Ороница поочерёдно посмотрела в оба конца тоннеля и кивнула в сторону, противоположную той, откуда пришла четвёрка.
– Будем двигаться туда.
– А могли пойти обратно? – спросил Игун.
– Да, могли! И пойдём, куда я скажу. Задавайте поменьше вопросов и делайте, как я велю.
Нулгина окинула всех взглядом и продолжила:
– Здесь можно потерять друг друга, даже если стоять на расстоянии шага. Так что держитесь всегда рядом. Мы будем встречать по пути невесть кого – лучше ни с кем не разговаривайте. Ратибор, ты можешь идти? Тогда в путь. Возьмите факелы.
Нулгина повела спутников в далёкую темноту. Ратибор с Бэюмом вынули из скоб факелы. Турич взял сразу два: один из них погасил и использовал в качестве клюки. Орон недоверчиво поглядел на пламя и спросил супругу:
– Откуда они здесь?
– Тоннель рассыпался ещё до того, как была уничтожена Бриславия. Мы сейчас в той эпохе.
– Что?
– Поэтому ангелы потеряли нас из виду. Мы очутились в разных временах.
– А что будет, когда мы выберемся? – спросил Ратибор.
– Другие эпохи существуют только в этом тоннеле. Стоит его покинуть, как мы вернёмся в своё время. Хотя всякое возможно. Игун, не отставай, чтоб тебя!
– Я и так на пятки тебе наступаю.
– Говорю тебе, держись… будь оно всё проклято!
Четвёрка остановилась. Нулгина быстро оглядела спутников – все они стояли вплотную друг к другу. Ороница остановила группу, так как случилась перемена. Исчезли все факелы, кроме тех, что Ратибор с Бэюмом держали в руках. Появился неприятный запах.
– Снова перекинуло, – проворчала Нулгина. – Давайте ближе к стене, а то я ничего не вижу.
– Туда?
– Да, по правой стороне больше ориентиров. Если это, конечно, правая сторона.
Путники приблизились к стене так, чтобы хорошо её освещать. Серый камень и череда колонн выглядели всё теми же. Прошагав немалое расстояние, четвёрка скользила взглядом по неизменной картине, и словно бы топталась на месте.
Однажды у них на пути возник заблудившийся. Измождённый орон сидел, прислонившись спиной к стене. Он лениво поднял взгляд на проходящих мимо – бедолага устал настолько сильно, что перестал соображать. С тупым равнодушием он проводил взглядом тех, кто, возможно, мог бы ему помочь. Помня слова Нулгины, путники обрекли его на одинокую смерть.
Нулгина временами останавливалась у выбоин и трещин. Всякий раз ороница оставляла отметины за спиной, как вдруг охнула от неожиданности и подскочила к одной из колонн. От неё отвалился приметный треугольный кусок. Нулгина потрогала дыру и произнесла:
– Кажется, узнаю этот ориентир.
– Отлично, – сказал Бэюм, – значит, мы выберемся?
– Да, если помолчите и дадите мне вспомнить.
Нулгина закрыла глаза и стала одними губами нашёптывать указания. Верная дорога была заучена ею, как считалочка – достаточно было вспомнить рифмованные строчки и развернуть получившийся маршрут задом-наперёд. Какие-то фрагменты стиха-подсказки никак не всплывали в памяти, но четверостишие про треугольную дыру само слетало с языка.
– Надо подождать, пока дыра в колонне не исчезнет, а напротив неё не появится скелет.
– У противоположной стены? – Ратибор обернулся.
– Да.
– Чей скелет?
– Какого-то симурга, что заблудился здесь очень давно. Привыкайте, ориентироваться по мертвецам придётся часто.
Пришлось набраться терпения. Перемена случилась нескоро и изрядно напугала четвёрку. Пусть подобное уже случалось, но не вышло не испытать трепета при исчезновении дыры в колонне. У Ратибора шерсть встала дыбом от спонтанной магии. Турич медленно обернулся, но скелетов за спиной не увидел.
– Никого нет, – прошептал он.
– Здесь тоннель сменяет множество состояний. Будем ждать нужный фрагмент.
И ждать его пришлось немало. Тоннель ещё дважды преобразился, сперва вернув факелы на стенах, а затем вновь окунувшись в темноту. Вдалеке послышался плач, изредка прерываемый мольбами о помощи. Некто был в таком отчаянии, что от его криков щемило сердце даже у самых чёрствых. Нулгина и сама теряла непоколебимость, но жестом приказывала не вмешиваться.
А затем голос стих, а из пустоты возник мертвец. В нужном месте лежал пожелтевший скелет в причудливых одеждах. Его череп был увенчан клювом, пальцы отличались небывалой длиной. Ратибор вспомнил об Ирэме Дэг Горогите, владельце замка Гамла Вамхас, – тот был одной расы с умершим. Симургов турич никогда не видел, в том числе и их странных нарядов: больших лоскутьев ткани, сшитых друг с другом наподобие чешуек у шишки.
– Не будем медлить, – выдохнула Нулгина.