– Заходите внутрь, – сказала Нулгина и шагнула в центр круга.
Четвёрка расположилась посреди камней. Ороница осмотрелась по сторонам, вспоминая следующие ориентиры.
– Здесь нам придётся подождать. Скорее всего, больше часа. Главное, не выходите из круга.
Уставшие путники сели на пол. Ратибор нашёл щель в полу, в которую смог вставить факел и освободить руки. Второй, что турич использовал вместо клюки, он положил на колени. Бэюм расспросил супругу о самочувствии, но та лишь отмахнулась.
Ратибор потрогал челюсть, что ему чуть не сломала Диана. Это была не самая страшная травма, но именно она сильнее всего беспокоила. Потирая челюсть, Ратибор вдруг встретился взглядом с Игуном. И драконид смотрел на товарища крайне недобро.
– Так ты, значит, претендуешь на княжеский престол? – спросил Игун.
– Я дальний родственник князя. Передо мной сотня более именитых претендентов.
– Диана сказала, что всех их перебили.
– Если это правда, тогда да, я мог бы претендовать на титул князя…
– А ты знал об этом? – продолжал наседать Игун.
– Откуда мне было знать?
Драконида этот ответ не устроил.
– Но догадывался?
– Чего ты хочешь от меня, Игун?
– Мне просто вспомнилось, как ты не захотел убивать пленного змеёныша, как отказался грабить погребальную ладью… Не вспомню точно, сколько ещё раз ты играл в благородство.
Ратибор смолчал, нахмурившись. Игун посмеялся и добавил:
– Интересно, это потому что я шёл с тобой? Испугался, что я вернусь в Пять Земель и опишу твои похождения в дурном ключе? Испорчу воцарение нового князя?
– Не понимаю, к чему ты ведёшь. Если я избавлю родину от Джовиты, то никакие дурные слова…
– Ты убил Сагитту? Или княжеское милосердие не позволило тебе тронуть беззащитную?
Ратибору стоило замяться лишь на секунду, чтобы Игун всё понял. Всплеснув руками, драконид отвёл взгляд.
– Меня окружили ангелы, – попытался оправдаться Ратибор. – Я подумал, уже не сбегу от них, а поэтому убийство Сагитты ничего не изменит.
– Или ты проникся к ней симпатией. Нашёл причину щадить Джовитову прошмандовку. И тем самым подставил под удар Хунату.
– Что ты сказал, Игун? – прошептала Нулгина.
– С нами была ангелша, которая работала на твою сестру. И эта ангелша точно согласится помочь чёрной манипуле. Так что Хуната может быть в опасности.
– У Сагитты нет причин полагать, – возразил турич, – что мы отправимся к её нанимательнице.
– Ты в этом уверен? – выкрикнул Игун. – Мы сами выдали ангелше, что ищем путь на восток и собираемся расспросить о нём Хунату.
– Значит, ангелы нагрянут к моей сестре?
Ратибор немногое мог сказать в утешение:
– Твоя сестра важна для Сагитты, так что ангелша не даст её в обиду.
– Ей нужна не Хуната, а её знания, – сказал Игун. – Если легионеры выбьют эти знания силой, Сагитту это вполне устроит.
Нулгина прикусила губу и нервно глянула во мрак тоннеля. Тяжело вздохнув, ороница закрыла глаза и проронила:
– И зачем ты пустил в дом этого турича, Бэюм?
– Даже прогони я Ратибора, ангелы поступили бы с нами так же.
– Ты так думаешь?
– Бедрианг не дал ему крова. Волчью деревню это не спасло.
Ороница отвернулась от супруга, не согласная с его словами. Полный бессилия взгляд устремился в темноту. Следовало нестись сломя голову и спасать сестру, но тоннель требовал сидеть и бездействовать.
Ратибор не знал, какими словами просить о прощении, но чувствовал, что должен. Нулгина готова была свалить на него всю вину, возможно, вполне по делу. Бэюм не разделял категоричности супруги, но не готов был выслушать турича. Игун и вовсе отвернулся от товарища, видя в нём предателя.
Лучше, на что хватило будущего князя, это пристыжено промолчать. И это безмолвие установилось на долгие часы. Путники сидели на полу, погружённые в себя. Бэюм приобнял Нулгину, но ороница словно бы не заметила на плече руки мужа.
Время превратилось в вечность, но даже она минула. Материализовались факелы на стенах, тоннель заполнился обломками, рухнувшими с потолка. Неизменным остался лишь фрагмент, окружённый кольцом камней. Нулгина узнала, куда кинуло тоннель, и поднялась.
– Идём дальше.
Но ороница направилась туда, откуда четвёрка пришла.
– Нам в обратную сторону? – проворчал Игун.
– Да, направления здесь меняются.
Пришлось верить проводнице на слово. Ратибор с Бэюмом сменили факелы и направились через заваленный тоннель. На пути лежали валуны и камни, пройти между которыми не составляло труда. На некоторых глыбах были заметны ровные срезы, как будто камни высекли из потолка неким оружием.