Бэюм ничего не ответил. Он боялся шевельнуть губами и осознать, что онемел.
Ратибор поспешил перейти к сути. Поднявшись, он громко произнёс:
– Я освободил из клетки одного из вас. Или вашего детёныша.
– Сына. Ты освободил моего сына, а не детёныша.
Турич обернулся к говорившему. Один из демонов подкрался чуть ближе. Говорил он голосом, больше похожим на женский, чарующим и вызывающим приятные мурашки. Ратибор ощутил теплоту от услышанного при том, что это была гневная речь лисы.
– Вы, двуногие, одумались равнять нас с животными, раз выпустили из заточения? – пропела звонкоголосая.
– Прости, но не я так дурно с ним поступил. И не мои спутники.
– Он сказал мне тоже самое. Сын попал в неволю из-за лепра, а освободили его ангел, турич и драконид. И я узнаю голос одного из спасителей.
– Ты узнаёшь… мой голос?
– Мой сын в деталях его описал.
Ратибор не стал вникать, как такое возможно, и перешёл к делу:
– Я хочу просить тебя об ответной услуге.
Все напряглись, опасаясь надменного отказа. Но ласкающими до слабости в ногах сопрано прозвучало:
– Ты имеешь на это право, турич.
– Нулгина, расскажи, как найти Хунату.
– В шести днях пути на север есть озеро. На берегу поселение оронов. На отшибе стоит изба, хозяйку которой называют ведьмой. Её зовут Хуната, и по её душу летят ангелы. Нужно предупредить её об опасности и сказать, что ангелов ведёт…
– Сагитта, – подсказал Ратибор, а затем обратился к звонкоголосой. – Ты доставишь послание?
– Для меня это несложно. Уже к полуночи Хуната будет извещена.
– Ты доберёшься так быстро?
Золотистые глаза сверкнули так, будто вопрос оскорбил звонкоголосую. Махнув хвостом, высокомерная демоница отправилась исполнять обещанное.
– Добавь, что послание передала Нулгина, – поспешил добавить Ратибор.
– Ведьма поймёт, чью весть я принесла.
Посланница скрылась в темноте, но вот её собратья никуда не делись. Их глаза хищно сверкали, медленно исчезая один за другим. Звонкоголосые расходились бесшумно, как будто растворялись. Со временем лисья ватага покинула гнездо. Либо так только казалось.
– Клемекес, – чётко произнёс Игун.
– А? – переспросил Ратибор.
– Клемекес – это мой родной город.
– И к чему это?
– Просто хотел убедиться, что мой голос никуда не делся. Произнёс первое, что в голову пришло. Ты, Ратибор, говоришь, как и прежде. Я, по-моему, тоже.
– Твой голос не испортился, – сказала Нулгина, вслушиваясь в собственную, не изменившуюся речь.
Троица облегчённо выдохнула и обратилась взорами к Бэюму. От него ждали хоть слова, но орон молчал, боясь узнать неизбежное.
– Родной? – тихо и нежно обратилась Нулгина.
– Что, прости? О, меня не наказали за безобразное пение… – Бэюм встретился взглядом с Нулгиной и сказал ей с улыбкой. – Родной. Сто лет ты меня так не называла.
Охотника приободрили удачная встреча с демонами и тёплое слово супруги. Он стал самим собой и поднялся, преисполненный энтузиазма.
– Отправимся в путь. Ночью больше шансов не попасться на глаза ангелам.
Глава 30. Зелёные островки
С той ночи, когда звонкоголосая обещала доставить послание, прошло два дня. К этому моменту чёрная манипула добралась до зелёного островка посреди серо-бурой пустыни. Зелень окружила озеро, а на границе этого оазиса расположилась деревушка.
Ангелы снизились, Сагитта указала на отдельно стоящую избу, к которой устремился весь отряд. Легионеры приземлились, внушая ужас в деревенщин. Те издалека наблюдали за летунами, видя в них армию демонов.
Диана немедля направилась к крыльцу. Только её нога коснулась первой ступени, как раздался хриплый голос Хермэнуса:
– Позволишь мне пойти первым? Мы не знаем, чего ждать от некромантки.
Примипилия пропустила вперёд офицера, и тот, поднявшись на крыльцо, застыл, прислушиваясь. Отряд ангелов наделал шуму, но суетиться ведьма не начала. В избе сохранялась тишина.
Хермэнус осторожно потянул дверь, что оказалась не заперта. Петли разразились скрипом, и в ответ на него послышались частые шаги. Только ангел подумал, что расслышал нечто четвероногое, как дверь с силой распахнулась. На Хермэнуса прыгнула псина, повалила дюжего воина и потянулась клыками к горлу.
На выручку подоспела Диана, пронзившая бок зверюге и сбившая её с товарища. Следом ещё два копья вонзились в собаку и пригвоздили её к земле. Однако тварь не угомонилась: она зарычала и сверкнула синими глазами.
– Лаэлус, достать куриного бога, – крикнула Сагитта. – Малый кусок оникса с отверстием в центре.