– Этим она тебя влюбила?
– Красивая она была, что я и описать не смогу. А то, что резкая… я от сестры и не такого получал – привык к бойким женщинам. Но самое дело в том, как она потом краснела стыдливо. Мы когда вытолкали судно, наш отряд взяли на борт обратно к заставе отвезти. И так ей совестно стало, так она извинялась искренно. Тут-то она меня и зацепила.
Мечтательно улыбаясь, Ратибор принялся вслух вспоминать подробности:
– Хотела вину загладить – предлагала подарок её принять. Целую бочку вина, драконидского хорошего, но точный сорт не вспомню. Только вот незадача: бестолковый лоцман первым делом вино за борт и выкинул, когда судно на мелководье зашло. Я не растерялся: спросил, в каком городе искать её, на какой улице. Пообещал заехать в гости и забрать обещанное позже. И всё у нас хорошо пошло. Думали свадьбу сыграть, но сперва междоусобицы начались, затем война с нандийцами… Я обещал ей жениться, если вернусь живым после битвы с ангелами.
Установилось молчание, робко нарушенное Игуном:
– Мы слышали, что Диана сказала о судьбе проигравших. И их близких.
– Ангелы о ней не в курсе. Я надеюсь.
Ратибор всё сделал, чтобы Джовита не узнал о его любви. Даже сейчас, в кругу друзей, турич не назвал её имени.
Троица замолчала. Хуната словно того и ждала: вышла на крыльцо, как только окончился разговор. Окинув взглядом лентяев, ведьма проворчала:
– Чего расселись? Дела сделали?
– Исполнили в лучшем виде, – подскочил Игун и поднял корзину.
– Несите всё в дом, а потом ступайте мыться.
В тоне Хунаты не было особой строгости. Бэюм верно угадал, что сёстрам нужно было время наедине. Когда орон увидел супругу, та улыбалась и прятала раскрасневшиеся глаза.
Хуната распорядилась, что куда ставить, после чего сказала Бэюму:
– За водой ходил, видел запруду?
– Да.
– За ней можете вымыться. Ступайте, пока мы приготовим поесть.
Глава 33. Неспелые сливы
Бэюм отвёл товарищей к нужному месту. Расщелина разделилась на два рукава – ручей стекал в правый. Там вода скапливалась в низменности, образуя небольшой пруд, до того чистый, что видно каждый камень на дне. Над прудом возвели широкий пирс, с которого удобно набирать воду или рыбачить.
Водоём блестел в свете солнца, хоть пышные кроны и пытались заслонить светило. На краю ущелья росли гигантские деревья, пронзающие корнями камни и свешивающие их над прудом. На торчащих корнях гнездовались птицы, заполняющие карстовый колодец щебетом. Пернатые всех цветов и размеров порхали над водой неостановимым хороводом.
Троица направилась вдоль берега к дальней части водоёма, отгороженной высокой запрудой. Там вода уходила в узкие протоки, не застаиваясь. Не теряя времени, товарищи залезли в пруд. Вода была ледяной, но это никого не смутило. Ратибор окунулся с головой, смывая въевшуюся грязь и кровь. Когда турич вынырнул, то оторопел, как быстро вода вокруг него сделалась бурой.
Грязь пройденного пути потекла прочь, а Ратибору ещё предстояло вычесать из шерсти репьи, веточки и тополиные почки. Добра нацепилось столько, что хватило бы для открытия небольшой аптеки. Дары леса обнаружились даже в местах, прикрытых рубахой.
Ратибор первым выбрался на берег и уселся обсыхать на разогретый валун. Вода обильно стекала с его бороды и звонко барабанила о камень. Вскоре рядом сел Бэюм. Не прошло и минуты, как на рогах у него расселся целый выводок птиц, возвращающийся каждый раз, когда орон пытался согнать их движением головы.
Дольше всех резвился Игун. Грязь моментально смыло с его чешуи, но дракониду до того понравилось в воде, что выдернуть его не представлялось возможным. Задержав дыхание, он долго плавал у самого дна. Когда Игун вышел-таки на берег, его рогатые товарищи уже обсохли.
Троица направилась в избу. Идущий впереди Игун завертел головой и с мечтательной задумчивостью произнёс:
– Должен же быть здесь винокур или пивовар. У нас сегодня праздник, а на столе ничего нет.
Не успел драконид услышать ответ, как уже подбежал к бредущему навстречу орону.
– Доброго дня тебя, не подскажешь, кто здесь промышляет выпивкой?
– Вон там, пещера с высоким крыльцом.
– Благодарю, – вежливо поклонился Игун и обернулся к товарищам. – Ну, что скажете?
– Чем платить собираешься? – спросил Ратибор.
– Золотом. Вопрос лишь, в ходу ли оно здесь.
Игун достал из кармана четыре монеты. Ратибор узнал сверкающее на солнце золото. Эту пригоршню драконид умыкнул с погребальной ладьи. Турич осуждающе покачал головой и сказал: