– Зря ты это. Но да что теперь поделаешь.
Ратибор кивнул, предлагая Игуну самому распоряжаться краденым. И тот устремился к указанному дому. Пещера винодела располагалась высоко, так что подниматься на крыльцо предстояло по сколоченной из толстых сучьев лестнице. Взобравшись почти на сажень, троица выстроилась перед узким жерлом пещеры, закрытым изнутри дощатой дверью. Игун постучал.
Вскоре хозяин отодвинул дверь в сторону и показался на пороге. Им оказался могер, морщинистый с посеребрённой сединой шерстью. Непрестанно жуя, он окинул собравшихся взглядом и проронил:
– Вы те блядские чужаки, о которых все судачат? Не успели пропердеть нам деревню, а уже ищете, что лить за воротник?
– Что же мы, – спросил Бэюм, – не заслуживаем выпить?
– По мне так тут каждый второй заслуживает поцеловать тебя в копыта. Но, мошонка снегиря, в деревне имеются товарищи, которые хотят пустить вам кровь. Таких немного, но парочка этих сучьих детей уже прикупила у меня самого дешёвого пойла. После которого даже блядскую ведьму бояться перестанешь.
– Полегче, Хуната мне свояченица.
– Хуёво тебе. Я бы после таких новостей тоже отправился выпивку искать.
Могер почесал нос и добавил:
– В товаре не откажу, но видит бог меня очком, я вас предупредил: лучше б вам не напиваться и в нужник ходить, обнявшись. Чего желаете? Эль, медовуха, вино? Всего вот этого говна у меня нет, продаю шмурдяк, сидр и сливянку. А слива ещё не поспела.
– Давай сидр, – пожал плечами Игун.
– Узнаю, сука, тонкого ценителя. Чем расплачиваться будете?
Драконид показал виноделу монету.
– Это что? Золотой чопик в задницу? Нет, спасибо, пусть ветер гуляет, как ему и положено.
– Это деньги.
– Я знаю, но здесь вам не столица. Ни единого борделя, так что с толком мне деньгу не потратить.
– Просверлишь дырку – повесишь на шею.
– Чтобы уважали больше? Сиськи Скотницы, я же винодел – второе лицо в деревне, да и то лишь потому, что ведьма припёрлась. Алкоголиков что ли больше сделается из-за монетки у меня на шее?
– В деревню ведь заходят бродячие торговцы? – спросил Ратибор. – Те, кто с удовольствием примут золото?
– С каждым годом всё меньше, – могер сплюнул кусок смолы и тотчас сунул в рот новый. – Но да я щедр, как ссущий лось, так что давай сюда.
Игун отдал монету, и шестилапый спрятал её в кармане. Отправляясь в глубину пещеры, винодел произнёс:
– За это дам две бутылки.
Могер вернулся в мгновение ока, держа в руках обещанное. Невесть откуда у него оказались стеклянные бутылки. Игун схватил обе и засобирался уже с благодарностями уйти, но тут между драконидом и могером втиснулся Ратибор и взял у товарища один сосуд. Выдернув пробку, турич понюхал сидр и сказал:
– Этот хороший, – следом вторая бутылка. – А этот давно скис.
– Воображаешь всякое. Сидр таким и должен быть.
– Моя семья занималась сидром. Что это за душок, я разбираюсь.
– А у монеты реверс фальшивый.
– Имей совесть – поменяй бутылку.
– Эх, знаток ты сучий, – беззлобно произнёс могер. – Скоро все начнут в сидре разбираться, и кому я буду неудачную брагу всучивать?
Винодел заменил бутыль, коей Ратибор остался доволен. Троица распрощалась с могером и поспешила в избу. Стоило открыть дверь, как потянуло ароматом кушаний.
– Вот вы где, – прохрипела Хуната со строгостью. – Где так долго пропадали?
– Торговались за питьё, – водрузил Игун добычу в центр стола.
– Нулгина, и как ты добралась сюда с этим праздным мужичьём? Впрочем, садитесь уже.
За отсутствием стульев расположились прямо на полу, кто скрестив ноги, кто подогнув их под себя. Стол был накрыт богато: варёное мясо с кореньями стояло по соседству с грибной запеканкой. Аромат дичи с яблоками смешивался с благоуханием пельменей – редкого для Пяти Земель блюда. Обилие вкусностей такое, словно у Хунаты с Нулгиной было по шесть рук.
В углах дома горели лучины, свет шёл от печи, но при этом сохранялась уютная полутьма. Камень заглушал звуки снаружи, оставляя лишь треск дров.
Хуната расставила кружки, и Бэюм наполнил их золотистым напитком. Игун первым поднял сосуд и сказал:
– Выпьем за княжичей, чья мечта увидеть море так и не сбылась, сколько бы усилий ни было приложено. Мы обязаны им полными кружками и, надо полагать, этой встречей.
У Хунаты сделалось вопросительное лицо, и Ратибор пояснил:
– Мы повстречались с Сагиттой, когда…
– Я поняла. Сдаётся мне, история с Сагиттой долгая, и мы обсудим её позже, Ратибор. С глазу на глаз. А пока выпьем.