Из разумных существ Ратибор с Игуном натыкались лишь на лепров. Пернатые создания сидели на листьях, ловко лазали по стеблям и промышляли воровством пыльцы. При виде путников лепры предпочитали прятаться, а иногда молчаливо провожали взглядом.
Встреченный перед лесом курган оказался не единственным захоронением: под сенью бутонов скрывалось множество могил. Меж стеблей попадались менгиры и дольмены, память о павших пытались сохранить воткнутые в землю мечи. Могилы великанов высились пригорками, отмеченными громадным оружием. Захоронениям приходилось тесно соседствовать с цветами, бездушно запустившими корни в бренные останки.
Но цветы попрали кости не только разумных рас. Ратибор с Игуном наткнулись на мёртвого исполина, возвышающегося в стороне от тропы. Астры и ирисы проросли сквозь скелет, порушив его и сделав облик твари неузнаваемым.
Встреченные реки оказывались мелководными: не составляло труда пересечь их вброд. Минуя очередную реку, Ратибор взобрался на крутой берег и подал руку товарищу. Вытянув того из воды, турич мимоходом оглядел, что творится вокруг. И обомлел от увиденного.
– Тихо Игун, прячься, – шепнул он и нырнул за стебель цветка.
Драконид последовал за товарищем. Вместе они осторожно выглянули из укрытия. Ратибор указал нужное направление, но Игун и сам отыскал пришедшего на водопой зверя. Гордо прошагав по берегу, к воде склонился единорог.
Животное было караковой масти, крупное и с длинной шерстью. Грива короткая, зато хвост свисал до земли, копыта скрывались под щётками, имелась некоторая борода. Один только вид зверя не оставлял сомнений в дикой силе и неукротимости, могучие мышцы оставались различимыми даже под густым мехом.
Рог создания выглядел иначе, чем его описывают в детских сказках. Изо лба росла толстая чёрная громада, настоящее оружие, а не изящное украшение. Рог походил то ли на двуручник, то ли вовсе на орясину, но смотрелся уместно на голове могучего создания.
Путники встречали существ куда более экзотичных, но было в стати и грации жеребца нечто царственное, приковывающее взгляд. В краю демонов и исполинов утоляющий жажду единорог умудрялся оставаться фантастичным.
Товарищи следили за созданием с любопытством маленьких детей. Вид на красавца открывался чудесный, Ратибору казалось, что он не видел ничего более чарующего. Но внезапно в картину вмешались чудовища.
Вода перед мордой единорога взорвалась брызгами, из которых выскочила крупная фигура. Покрытый чешуёй уродец схватил зверя за гриву и замахнулся костяным ножом. Единорог взбрыкнул и попятился, не давая нанести удар. Он потянул за собой водяного демона и выволок его из реки.
У создания оказались четыре мощные лапы, толстый хвост и упитанное тело. К четвероногому телу ящера был присоединён торс, присущий двуногим. Шестилапая тварь была вся покрыта чешуёй, даже сплюснутое дикарское лицо.
Охотник изловчился-таки ударить, но костяной оружие больше разозлило единорога, нежели ранило. Зверь встал на дыбы и повалил противника ударом копытами. Однако к этому моменту из реки вылезли ещё три ящера, один из которых накинул на единорога сеть. Та намоталась на рог, а вплетённые крючки впились в кожу. Гневно фыркая, единорог попытался высвободиться, но ящер удержал его, в то время как товарищи окружили добычу.
Единорог сообразил ринуться на демона с сетью, но тот зашипел и расправил воротник на шее. Раскрытая кожная складка налилась кровью, сделав ящера более массивным и грозным. Твари удалось остановить атаку единорога, за что жеребец поплатился ударом меж рёбер. Крупный ящер подскочил и пырнул зверя копьём.
От страшной раны единорог зашёлся в агонии, он заржал громогласно и двинулся боком, припечатав крупом напавшего демона. Отчаянно брыкаясь, караковый зверь вырвал сеть из лап охотника и набросился на обидчиков.
Одного из них громадный рог прошил насквозь. Воздев мёртвого ящера, единорог начал брыкаться наугад, не ощущая тяжести убитого. Твари сновали вокруг добычи, размахивая оружием и клацая зубами. Один из водяных охотников получил копытами по рёбрам, но другой тотчас приблизился к единорогу и вонзил нож в живот. Взревевший зверь отпихнул обидчика плечом, но затем самый крупный из ящеров повалил единорога на бок.