– Кэрмедея предложила отправиться к спящему шаману и дать ему рассудить, виновен ли Тур в уничтожении симургского государства. Мы согласились и отправились в условленное место. Там нас уже ждала Кэрмедея, предложившая примириться перед судом и испить знаменитого симургского вина из сапфировых ягод.
– Сапфировые ягоды, правда, существуют?
– О, да, и не зря зовутся легендарными, ибо вино из них обладает вкусом столь же сладким, что и любовь. Блаженство этого напитка стало последним, что мы запомнили из реальной жизни.
– В вине был яд?
– Хуже. Там было снотворное. Не возьмусь предполагать, какое именно, но мы за секунды свалились без памяти. А вскоре очутились здесь. Очевидно, Кэрмедея затащила наши тела в хижину, погрузив тем самым в сновидение. Видишь ли, достаточно заснуть рядом с шаманом, чтобы очутиться внутри его сна. Поэтому ты и здесь, Ратибор.
Велион понуро всплеснул руками и закончил:
– А затем богиня убила нас, отчего мы не можем проснуться и вернуться в реальный мир.
– Но как возможно, что вы видите сны, будучи мёртвыми?
– Это хороший вопрос, Ратибор. Я считал себя блестящим мыслителем, и у меня было всё время мира, но умозаключения мои далеко не продвинулись. Я не знаю, почему всё ещё существую, являюсь ли самим собой или давно выродился в мимолётное сновидение шамана. Кэрмедея, похоже, тонко знала таинства спящего, потому и спланировала безжалостно заточить нас навеки.
Велион выдохнул и как бы виновато произнёс:
– Мы сокрушали чудовищ, размером с горы, скрещивали магию, словно мечи. Мы высокомерно забыли, что способны умереть от ножа или яда.
– Немудрено было, владыка. Ваши свершения были стократ… более возвышенны.
– В конце концов, они оказались бессмысленными, если не вредоносными.
Бог задумчиво потёр подбородок и вновь взглянул Ратибору за спину. На сей раз, обернувшись, турич увидел выходящую из леса ороницу. Высокая и статная охотница, с маленькими рожками, одетая в наряд, сочетающий удобство и роскошь. Вершила одеяния ороницы накидка из куньего меха, переливающаяся золотом и охрой. В сторону холма двигалась Зела – названная дочь Тура.
Богиня шагала грациозно, несмотря на взваленный на неё груз. Зела несла на плече лук, длиной в три сажени. За спиной ороницы висел колчан со стрелами, больше похожими на пики. Гигантское оружие казалось невесомым – Зела поднялась на холм с изящной непринуждённостью. Не обращая внимания на Ратибора, ороница заговорила с Велионом:
– Привет тебе, дядя. Всё ещё пытаешься воссоздать Бриславию?
Зела облокотила на колонну лук с колчаном. И пока она это делала, Велион тихо посмеивался.
– Что ты там хохочешь, дядя?
– Тебе, конечно, проще вьюрка отличить от воробья, но присмотрись к этому туричу.
Охотница взглянула на Ратибора. Брови её тотчас приподнялись, а губы сложились в добродушную улыбку.
– Так у нас гости.
– Рад встрече, владычица.
– И я рада встрече, князь.
– Я всего лишь воевода, моё имя Ратибор.
Зела поставила руки на талию, приняв молодецкий удалый вид.
– Славно же идут дела в Бриславии, раз воеводы стали одеваться краше, чем князи.
Ратибор только сейчас оглядел свои одежды и с удивлением обнаружил на себе бордовый кафтан с широким поясом. Вышивка и оторочка делали наряд куда богаче, чем всё, что Ратибор в жизни носил.
– Ты и сам удивлён, верно? – спросил Велион. – Такое здесь случается. Мы, сами того не замечая, меняем наряды, становимся старше или моложе…
– Ты ведь во сне, так что не удивляйся, – сказала Зела. – Лучше скажи…
– Зела! – нахмурился Велион.
Племянница кинула взгляд на дядю, но упрямо продолжила:
– Не видел ли ты стрел поблизости от жилища шамана? Может, в самом его доме?
– Нет, владычица.
– Зела! Мы условились не задавать вопросов о реальном мире!
– Ты бы так не говорил, если бы увидел границу своими глазами.
– Никакой границы нет, не выдумывай.
Ороница всплеснула руками и села между Ратибором и Велионом.
– Конечно, вы же попробовали всего один раз и сдались, – посетовала Зела.
– Мы шли за тобой целую вечность, но так ничего и не увидели.
– Надо было просто идти дальше! Я же говорила, что путь покажется бесконечным, но в конце концов появится граница. Пустота, в которую невозможно шагнуть, пустота, где нет ни звёзд, ни ветра, где твои грёзы не материализуются.
Велион покачал головой, словно слушал непоседливую внучку. Зела ударила кулаком по колену и подалась в сторону дяди:
– Я только что вернулась оттуда. Я уже трижды была у границы. Каждый раз мне казалось, что я состарюсь и умру по пути, но всё же я вернулась туда снова. Сон шамана не безграничен.