Глава 38. Вес Родии
Ратибор встал на ноги. Понимание происходящего приходило медленно, как и всякий раз после внезапного пробуждения. Турич находился всё в той же хижине, окружённый пыльцой и костями. Разговор с богами был просто сном, о чём Ратибор не сразу вспомнил.
Оставалось ещё понять, сколько прошло времени. Исчезла убийственная ломота в конечностях, турич не чувствовал головокружения и тяжести век. Ратибор посвежел, насколько это возможно, для чего ему потребовалось бы проспать долгие часы. Вот только пробивающийся в хижину свет был всё тот же. Так что либо прошли целые сутки, либо целительное благовоние поставило Ратибора на ноги за секунды.
И тут у турича внутри всё обледенело. Если он спал целый день, почему Кэрмедея не убила его? Только Ратибор с опаской взглянул на дверной проём, как богиня дала ответ:
– Проснулся, рогатый недомерок? – прозвучали в голове ядовитые слова. – И каково было ворочаться между трупами богов? Каково было услышать от них, что это я свежевала твоих кумиров, словно скот?
Ратибор понял, что Кэрмедея поджидает где-то поблизости. Богиня не трогала турича, потому что сочла его встречу с Туром хуже любой пытки.
– Я воображала, какие муки рвут твою душу на лоскуты! – торжествующе произнесла Кэрмедея. – Я представляла, как твоя воля рассыпается в прах! Я проклинала себя за то, что уничтожила столько рогатых, не додумавшись перед этим отправить их в сон шамана! Выходи, тварь, я спущу с тебя шкуру и прекращу твои страдания.
Бежать было некуда. Но тут мелькнула идея о спасении, которую Ратибор старательно запрятал в сознании. Жизнь под гнётом Джовиты научила скрывать истинные мысли. Турич наполнил голову звенящей пустотой и начал действовать как будто бы рефлекторно, но не бездумно. Ратибор подошёл к скелету Тура, одной рукой обхватил топорище Родии, а вторую положил ладонью на череп бога. Отдав краткое прощание владыке, турич бережно извлёк изо лба воткнутое оружие. Будучи полностью серебряной, секира удивила своей невесомостью.
Турич подошёл к выходу и сделал три глубоких вдоха. Надышавшись впрок, он отодвинул заменяющую дверь тряпицу и вышел наружу. Кэрмедея уже ждала его.
Повозка стояла на противоположном берегу. Подле неё подрагивала от нетерпения Скотница. Обезумевшее чудище пялилось на Ратибора совиными глазами, старыми и подслеповатыми. На худых конечностях торчали редкие седые перья. Древность сквозила в каждой черте богини, и пребывание в брюхе исполина сильно пошло ей во вред. Великолепная изумрудная подвеска на груди фантастически контрастировала с её владелицей.
По-совиному выкрутив голову, Кэрмедея произнесла:
– Иди ко мне. Я буду вырывать из тебя кости по одной. Ты умрёшь, успев увидеть половину своего скелета.
Ратибор двинулся к богине.
– Твоя смерть будет медленной, но даже так она останется милосердной.
Турич ступил в пруд. Сквозь прозрачную воду он видел, как копыта опускаются на бирюзовую гальку. Последний судорожный вдох, и Ратибор опустил Родию в эфирные воды. Прицелившись, он нанёс удар в сторону Кэрмедеи.
Стоило секире разорвать водную гладь, как из брызг вылетело жидкое лезвие и полетело в богиню. Оставляя след, как от лодки, снаряд пронёсся за секунду и ударил Кэрмедею в плечо. Всего лишь вода, но она отсекла богине руку. Старческая конечность рухнула наземь – Кэрмедея отпрянула от неё и схватилась за рану, из которой скупо потекла кровь. Как будто вены богини пересохли.
Ратибор с Кэрмедеей застыли, оба не веря в случившееся. Богиня как будто очнулась от забытья и всё пыталась вспомнить веками забытую правду о том, что смертна. Безумие не давало ей мыслить здраво, но инстинкты взяли вверх. Завопив, Кэрмедея приготовилась уничтожить Ратибор, но тот успел запустить в противницу новый снаряд.
Узкое водяное лезвие продолжило взмах секирой и обрушилось на богиню. Но перед Кэрмедеей вырос земляной столб, принявший на себя удар. Комья земли разлетелись во все стороны, и из этой завесы вылетело каменное щупальце. Турич опустил Родию под воду и рывком поднял перед собой брызги. Выросла гигантская волна, об которую камень разлетелся в крошево. Долго водяной барьер не продержался, но когда щупальце пробилось сквозь него, Ратибор уже отошёл в сторону и разрубил ударившее подле него щупальце.
Зарычав, турич принялся бить наотмашь, посылая в противницу сокрушительные волны. Богиня выдернула под собой кусок земли и, стоя на нём, полетела прочь от снарядов. Одна из волн разнесла в щепки повозку, но богине это было безразлично. Поднявшись в небо, она принялась выдирать из земли камни и метать в Ратибора. Тот бил глыбам навстречу и крошил валуны эфирными брызгами. Когда на турича полетело сразу три камня, Ратибор опустил секиру в воду и резко провёл над собой. Поднятая волна превратилась в водяной барьер, от которого валуны попросту отскочили.