Игун спустился следом, и Ратибор прошептал:
– Движемся к центру дворца.
Спутники побрели по единственной тропе между обломками, изредка встречая выглядывающие из-под камней статуи. Благородные лица птичьей расы, равнодушные к разрухе и запустению.
– Комната с камином, – отметил Ратибор найденный ориентир. – Справа от камина должен быть потайной лаз.
– Уже не такой потайной, – пробормотал мёрзнущий Игун.
Драконид верно подметил: дверь, что когда-то сливалась со стеной, треснула и обвалилась – тайный лаз зиял чернотой на фоне обледенелых кирпичей. Ратибор заглянул в проём, за которым начиналась винтовая лестница. Товарищи зажгли припасённые факелы и начали спуск. Ратибор вглядывался в ступени, нехотя выползающие из темноты. Игун у него за спиной больше грел от факела руки, нежели освещал дорогу.
Иней на стенах вскоре исчез. Морозная аура не могла дотянуться до потайных катакомб. Лестница спускалась всё ниже, пока не привела путников к ровной площадке. Здесь, на невообразимой глубине, полы были вымощены камнем, а стены выложены кирпичами. Кладка не отличалась изяществом, но была качественной и надёжной.
Ратибор поднял факел, но не смог осветить весь зал. Стены справа и слева попадали в круг света, но противоположная терялась во мраке. Турич медленно зашагал в её сторону, пока не увидел окованные ворота. Тронутые ржавчиной, но далеко не так сильно, как можно было ожидать от многовековой постройки.
– Неужели добрались? – спросил Игун.
– Постучим и узнаем.
Но только Ратибор занёс кулак, как за спиной ухнуло что-то упавшее. Товарищи обернулись, но ничего не увидели. А затем послышались шаги, острые когти цокнули по камнями. С потолка, теряющего во мраке, спрыгнули три неизвестных и загнали незваных гостей в угол.
Незнакомцы медленно приблизились к кругу света и замерли на его границе. Факелы выхватывали из темноты одни только белые маски.
Глава 41. Гранитная шкатулка
Тел белоликих не было видно – из темноты глядели лишь фарфоровые маски, как будто зависшие в воздухе. Маски напоминали белый шар с острым выступом для клюва. Единственной выделяющейся деталью на гладком фарфоре были веки, нарочито вылепленные закрытыми, с незаметными прорезями для глаз.
Белоликие долго буравили взглядом гостей, пока не направили на них короткие копья. И пока стражники не убили чужаков на месте, Ратибор достал из кармана подвеску Кэрмедеи. Симурги узнали украшение и в неуверенности опустили оружие. Центральный стражник сделал шаг вперёд.
– Я убил вашу богиню, – произнёс Ратибор. – За пояс у меня заткнута Родия – секира Тура. Я говорил со своим богом во сне шамана и получил это оружие в подарок.
– А ты чужак не из простых, – произнёс симург и подошёл ещё ближе.
Факелы осветили его тщедушную фигуру. Горбатое создание передвигалось на четвереньках, лишь ненадолго способное выпрямиться. Крылья за спиной торчали куцыми культями, скрюченными, почти лишёнными перьев. Скудное оперенье было и на теле симурга: у подземного жителя остался редкий пушок, обнажилась пупырчатая бледная кожа. Одежда состояла из лент с лоскутами и напоминала еловую шишку.
Белоликий остановился на расстоянии удара копьём. Но намерения его пока были мирными, так как стражник упёр оружие в пол и выпрямился, опираясь на древко, как на посох. Ратибор смог разглядеть чешуйчатые руки симурга, бледные и почти прозрачные.
Стражник некоторое время молчал и любовался изумрудной подвеской. Затем раздался его отстранённый голос:
– Спасибо, что дал Кэрмедее покой. Её мщение было справедливым, но длилось уже слишком долго.
– За её убийство я хочу получить ответную услугу.
Маска развернулась так, что сомкнутые фарфоровые веки нацелились туричу в глаза.
– Ты считаешь, будто заслуживаешь награду за то, что сделал? Ты не расслышал, сколько боли было в моей благодарности? Для нашего народа ты проклятый убийца, от расправы нас останавливает лишь скорбь по упокоенной богине.
– И, тем не менее, никто из вас не отважился прервать её помешательство. Пройдёт время, прежде чем ты поймёшь, что меня не за что проклинать, и возмездия я не заслуживаю.
– Допустим, что эмоции застят мне глаза. Допустим, смерть Кэрмедеи всем только на пользу. Допустим, казни ты не заслуживаешь, турич. Но я знаю, чего ты попросишь. Лучше разворачивайся и уходи.
– Мне это обсуждать не с тобой. У меня в руке подвеска Кэрмедеи, а за поясом секира Тура. А пришёл я предложить вам голову Джовиты.