– Ты сдурел? Ты хоть осознаёшь, какие у ангелов силы? Понимаешь, что Джовита не отдаст ни пяди земли, будь она даже ему не нужна? Маскировка белоликих – это такое сокровище, и ты собираешься его просрать в бессмысленном восстании?
– Следи за языком. Ты называешь бессмысленным возмездие за свой народ? Возмездие за князя? За богов?
– Богов не приплетай. Наши народы отказались от них, несуществующих и безучастных. Наши народы выбрали реального владыку и плюнули на никчёмные идолы.
Ратибор резко поднялся, опрокинув лавку.
– Закрой свой рот, недомерок пресмыкающийся, – процедил воевода. – Это ты не знаешь имён драконов, что породили вас. Туричи же воспитаны на легендах о богах своих, мы помним молитвы и ритуалы, мы носим имя Тура в имени нашего народа. Мой князь сделал выбор в пользу Джовиты, но ты даже не представляешь, как тяжело ему это далось, и как он раскаивался, осознав ошибку.
– Недурно бахвалишься, – огрызнулся Игун. – Но что ты собираешься делать? Одной гордостью за богов прогонишь ангелов? Ты этими речами поднимешь армию на бой с Джовитой?
– Я пока не знаю.
– А вот ты задумайся, идеалист херов.
Склочная трапеза подошла к концу. Троица засобиралась спать. Игун взял верёвку и повёл Янфата к колонне в дальнем конце зала. Усадив подле неё пленника, Игун накрепко привязал того к опоре. Янфат молчал и не сопротивлялся, он понуро уставился в пол, но вскоре обнаружил, что Игун не уходит. Драконид застыл сбоку от связанного и глядел на него с ненавистью.
А затем Игун пнул Янфата. Приложился с такой силой, что пленник скрючился от боли в боку.
– Игун! – рявкнул Ратибор.
– Прости, не сдержался.
Драконид поставил руки на пояс и отошёл от пленника. Турич двинулся, было, выручать Янфата, но остановился, видя, что ситуация нормализовалась. Игун, содрогаясь от ярости, покачал головой и выпалил:
– А ведь всё из-за них, из-за змеёнышей! Лезли к нам в Царство, разоряли пограничье, штурмовали города. Из пустынь такие орды набегали – отбивались только с помощью магов. Так эти змеёныши отправляли по душу заклинателей убийц. Резали им глотки в постели. И что ты думаешь?
Ратибор промолчал, Игун завершил рассказ:
– Триста лет назад у нас почти не осталось магов. Некому стало защищать границы, некому стало учить новых колдунов. Царю пришлось отправлять неофитов учиться к ангелам. И они выучились. Вернулись с новым чародейством и новой религией на уме. Они и распространили культ Джовиты по всему царству. И вот к чему это привело. Из-за ваших убийц, змеёныш, я теперь изгнанник!
Выговорившись, Игун посмотрел сперва на Янфата, а затем на Ратибора. Но не увидел в глазах первого раскаяния, а второго – сочувствия. Махнув рукой, драконид поплёлся в угол, где улёгся под столом, считая, что так будет безопаснее.
У Ратибора не получалось понять и поддержать Игуна. Турич расположился на ночлег поближе к двери, закрыл глаза и прислушался. Он начал забываться чутким сном, крутя в голове мысль, что очутился в изгнании не по вине магов, ангелов или убийц, а по своей собственной.
Глава 10. Диана Персекута
– Следов не находили? – спросил Бэюм.
Обитатели землянки неспешно ужинали, как прозвучал опостылевший вопрос. Однорогий Акинд хмыкнул и проворчал:
– Я давно перестал искать. Игун либо сгинул, либо ушёл. Мы его уже не отыщем.
– Следы, что я находил, привели меня к Волчьей деревне. Если это его следы.
– Больно ты с ним возишься, – пропищал шестилапый могер.
Бэюм не стал говорить, что пользы от Игуна было больше, чем от остальных постояльцев вместе взятых. Лишиться хорошего товарища и даже не узнать, что с ним стало, виделось Бэюму не лучшим исходом.
– Нам стоит озадачиться обглоданным нетопырем, – сказал орон Накин. – Вот это уже проблема.
– Отметина на позвонках в точности, как от твоего копья, – произнёс голем Карф, который и обнаружил скелет. – Выходит, Ратибор проткнул ему шею.
– Нахваливать рогатого можно долго, – сказал могер. – Но место демона скоро займёт новый. И с этим надо что-то делать.
– И что вы предлагаете? – язвительно произнесла Нулгина. – Воскресить нетопыря? Поставить ловушки на нового демона? Решили заделаться умными и обхитрить неизвестность? Вот только выглядите от этого ещё глупее.
Постояльцев разозлили даже не слова ороницы, а неспособность сказать что-либо в ответ. Бэюм внутренне порадовался острому языку супруги, но словами постарался сгладить ситуацию:
– Спокойнее, Нулгина. К новому хищнику нельзя относиться легкомысленно – вот о чём пытаются сказать…
Хозяин дома осёкся, расслышав ухающую канонаду в небе. Как будто на смену нетопыря явился сразу рой летунов. Шуршание крыльев стихло где-то на границе кроны гигантского дуба.