Могучий ангел выдернул обе гасты и протянул одну из них владелице.
– Диана, – сказал он хриплым голосом.
– Благодарю, Хермэнус.
Женщина склонилась над убитым и пригляделась к его ремню. На нём обнаружилась бляха, популярная у столичных големов.
– Гляжу, ты любитель приютить еретиков, – процедила ангелша. – Хермэнус, займись им, а вы двое за мной.
Стоявшие в первых рядах ангелы последовали за Дианой, бесстрашно спускающейся по ступеням. Предупредительные крики Бэюма быстро стихли под кулаками Хермэнуса – правой руки командующей. Она тем временем вошла в землянку, где в углу сжались оставшиеся постояльцы. Те побросали оружие ещё до того, как воительница переступила порог.
– Мы сдаёмся, – проблеял однорогий Акинд, опускаясь на колени.
Ангелша, не меняясь в голосе, скомандовала:
– Рогатых на улицу. Животину убейте.
Шестилапый могер прижался к стене и пискнул:
– Я не животное…
Направленное в него копьё остановилось, но после небрежного жеста Дианы пронзило могера насквозь. Убивший коротышку ангел и бровью не повёл, словно, действительно, расправился с псиной. С холодной безжалостностью легионеры схватили оронов и поволокли из дома.
А их предводительница отвлеклась на шорох за стеной. Разглядев неприметную дверь, Диана направилась в хозяйскую комнату. Женщина прислонила к стене неудобное в тесном помещении копьё и распахнула дверь. Стоило переступить порог, как из угла накинулась Нулгина с ножом. Но сколько бы ярости ороница ни вкладывала в удар, тренированная Диана перехватила её за запястье, прижала руку к стене и ударила по предплечью наручем.
Удар вышел такой силы, что сломал Нулгине руку. Ороница завопила от боли и попятилась от выпустившей её ангелши. На улице отчаянно закричал Бэюм, но его неуёмность утонула в затрещинах. Нож вывалился из сломанной руки, а стонущая Нулгина осела на кровать.
Попытка двинуть рукой обернулась болью. Нулгина не сдержала слёз и прижала к телу сломанную длань. Загнанно подняв глаза, ороница взглянула на Диану, изучающую выроненный нож. Брезгливо скривившись, ангелша пнула оружие себе за спину и расстегнула застёжку шлема.
– Примипилия? – окликнул предводительницу вошедший в дом воин.
– Всё в порядке. Ждите меня снаружи.
С этими словами воительница сняла шлем, явив Нулгине свою внешность во всей полноте. Аристократическая красота Дианы сочеталась с волевыми чертами. Лицо ангелши было лишь немного подпорчено воинской грубостью. Каштановые волосы собраны в пучок на затылке. Ангельский лик преисполнен высокомерием, причины которому были ничуть не иллюзорными.
Пока Нулгина крепилась и пыталась побороть слёзы, Диана огляделась по сторонам и обнаружила идол Зелы. Пронзительный взгляд едва не испепелил образ богини. Поругав языческое божество, Диана водрузила шлем на идол, словно на подставку.
Одна рука воительницы легла на пояс, а вторая – на эфес гладиуса. Диана долго молчала, словно ждала, когда Нулгина зайдётся признаниями. Но ороница не произносила ни слова, потому ангелше пришлось задать вопрос:
– Ты супруга того рогатого? Если, конечно, вам, дикарям, известно, что такое брак.
– Я хозяйка этого дома, – Нулгина придала своему голосу храбрости.
– Запихнули три бревна под дуб и уже называете это домом?
Склонив голову набок, Диана продолжила допрос:
– У твоего мужа оказалась скверная память. А ты не вспомнишь, откуда у него появилось ангельское копьё?
– Здесь был тот, кого вы ищете. Он расплатился копьём за ночлег и ушёл.
– Сдаётся мне, ты тоже возомнила себя великой лгуньей. Если всё было так, почему твой супруг стал выгораживать случайного путника?
– Таковы у нас законы гостеприимства.
– Законы? Смешно слышать, как дикари говорят о законах. Кто вам их установил? Та деревянная корова под моим шлемом?
Нулгине пришлось стерпеть и повторить:
– Турич заночевал, а наутро ушёл.
– Куда?
– На восток.
– На восток? Благодарю за подсказку – теперь мы отыщем беглеца в два счёта. Отправимся скорее в путь.
Диана взяла под мышку шлем, уронив при этом идол с полки.
– Пойдём, проводишь нас в дорогу.
С этими словами Диана схватила Нулгину за рог и потащила наружу. Она без труда выволокла сопротивляющуюся ороницу из комнаты и вытолкнула на улицу. Нулгина покатилась по земле, крича и хватаясь за сломанную руку.
– Нулгина! – завопил Бэюм. – Не трогайте её!
– Хермэнус, меч ему к шее, – скомандовала Диана из землянки.