– Бесполезный оборванец, – процедила Диана.
Предчувствуя, что воительница готовится его прикончить, ангел затараторил:
– Я знаю, куда он направился! В Гамла Вамхас! Это где-то на севере! Он ищет там Дерока – это…
– Можешь показать дорогу? – перебила его Диана.
– Я не знаю дороги.
– И выследить его тоже не в состоянии?
– Я знаю, кто его найдёт! Охотник по имени Бэюм, он лучший следопыт…
– Бэюм, говоришь? Оленеголовый может сослужить мне службу, а ты нет?
Глаза Ашилуса остекленели в отчаянии. Тело свело судорогой, а из головы исчезли все мысли. Но вместо расправы Диана даровала ангелу жизнь. Копьё оставило в покое горло допрашиваемого, и того тотчас вырвало.
Брезгливо отвернувшись, воительница обратилась к Мариусу:
– Отрежь этой псине крылья.
Не успел Ашилус откашляться от рвоты, как его голову уже стиснул между колен здоровяк Мариус. Воин проигнорировал трепыхания и мольбы несчастного – он с жестокой хладнокровностью схватил его левое крыло и извлёк из ножен гладиус.
– Пожалуйста, я всё сделаю, – завопил Ашилус, но вскоре его причитания сменились воплями.
Мариус отсёк ему крыло с простотой, с которой крестьянин срезает злаки серпом. Второе бешено трепыхающееся крыло тоже угодило в хватку палача. Гигант довершил поручение и отшвырнул пернатую конечность в сторону. Через секунду голова Ашилуса оказался свободна, и изувеченный ангел рухнул на землю. Он принялся корчиться и выгибаться дугой, щедро разбрызгивая кровь из обрубков. Велик был шанс, что Ашилус умрёт от кровопотери, но Диану это не заботило. Она желала лишь устранить последнее сходство этого недомерка с собой.
Обдумав дальнейшие действия, командующая чёрной манипулой объявила местным:
– Сегодня мы заночуем в этом тереме. Если кто-то из вас посмеет тревожить нас, мы устроим такую казнь, что судьба вождя и его дружины покажутся вам милостью.
Кивнув на Ичеримни, Диана распорядилась:
– Её заприте в избе.
Глава 12. Ради того, кого любишь
Диана вернулась в терем и прошагала в главный зал. Помещение было завалено мёртвыми нандийцами и их зверьём. В воздухе витал запах миндаля – так пахла нандийская кровь. Тела лежали кучами, между которых ходили легионеры и пронзали варварам глотки. Копья били размеренно, порой убивая ещё живых. В углах сжались стонущие слуги.
Один из столов очистили от посуды, дабы уложить тяжело раненного ангела. Отрядный лекарь зажимал пострадавшему рану на шее – кровь хлестала вопреки стараниям врачевателя, и легионер чудом оставался в живых. Над раненым стоял Лаэлус – единственное, чем мог помочь заклинатель, это отпеть умирающего. Опустив голову и руки, Лаэлус ритуально сложил крылья над головой и читал полушёпотом:
– Унесётся душа твоя в мир всевышний, где будет навещать её Джовита во снах своих. Не будешь забыт ты, не будешь одинок, не окажется тщетой вся благая жизнь твоя. Ждёт тебя благодать и покой заслуженные.
Диана отыскала взглядом второго серьёзно пострадавшего: на скамье сидел забинтованный легионер, угрюмо глядящий на отпеваемого. Коварным ударом его ранили под мышкой. Когда приблизилась командующая, ангел попытался встать.
– Сиди, – остановила его Диана. – Как рана?
– Идти я могу, примипилия. А вот летать и биться нет.
– Следопыт продолжит путь с нами. Будешь надзирать за ним и принесёшь пользу отряду.
Легионер кивнул.
– А что с ним? – спросила Диана.
– Его было не спасти, – ответил ангел. – Он согласился умереть от рук лекаря, дабы не мучиться. Бился сразу с тремя, так что рана его не была позорной.
– Прискорбная потеря.
Вскоре Лаэлус повысил голос, дабы все присутствующие приготовились к последним секундам жизни товарища. Ангелы повторили жест мага: опустили руки и головы, а крылья сложили над головой, как будто сооружая себе пернатые нимбы.
– Твоя верность Богу не вызывала сомнений, – изрёк Лаэлус, – так прими же в награду за это право на вечное блаженство.
И с последними словами мага лекарь вонзил умирающему нож в сердце, прекращая его муки с милосердной быстротой. Ангелы простояли в почтенных позах приличествующее время и вернулись к насущным делам. Хермэнус, окинув взглядом зал, крикнул слугам:
– Прекращайте стенать по углам. Берите убитых и выволакивайте из дома. Можете оттащить в лес или разбросать по улице. Лишь бы тела не досаждали нам ни видом, ни запахом.
Привычные к подчинению слуги принялись за дело. Шестёрка юных нандийцев схватила мёртвых дружинников, но те оказались настолько тяжёлыми, что даже втроём слуги еле управлялись с одним телом. Работа грозила затянуться.