– Здоровенный горн, – хмыкнул Игун. – Тоже от великанов?
– Этого я не знаю. Но знаю, для чего он предназначен. Верите или нет, но на дне озера спит исполин.
– Живой исполин?
– Да, только очень сонный. Не знаю, сколько веков он там лежит, но Ирэм Дэг Горогит установил сей горн специально для того, чтобы его будить.
– Это ж каким идиотом нужно быть, чтобы будить исполинов?
– Никто не стал бы возводить замок под боком у гигантской твари, – согласился с товарищем Ратибор. – Я в эту историю не верю.
Дерок лишь улыбнулся, дотронулся губами до мундштука и легонько дунул. Горн издал короткий гудящий звук, и озеро на него отозвалось. Со дна донеслось басистое, как раскат грома, ворчание, а на поверхность вырвались пузыри воздуха. Примерно на середине озера началось бурление, никак не дающее усомниться в пробуждении колоссального монстра.
Шокированные гости отбежали к дверям, но там и остановились, расслышав смех Дерока. Нандиец остался на месте, переводя взгляд с испуганной троицы на воду, иссечённую кругами. Исполин лишь поворочался во сне, но рокового пробуждения не случилось. Мало-помалу на Гамла Вамхас вернулось спокойствие.
– Не бойтесь, так просто этого лежебоку не разбудить. От лёгкого дуновения ничего не случится – я уже много раз пробовал.
– Драконова срань! – выругался Игун. – Я знал, что ты ёбнутый в края, но так судьбу испытывать!
– А теперь оцените авантюризм Дэг Горогита. Возводить здесь резиденцию и устраивать приёмы, на которых любой подвыпивший гость способен пробудить чудовище.
Дерок подошёл к самому парапету. Посох в его руках перестал казаться необходимостью, а словно бы стал необязательным аксессуаром.
– Но, сдаётся мне, местный исполин не из самых больших.
– Думаешь, мельче Иргиема?
– Ну, э… да, наверное. Пожалуй, мельче.
– Да кто этот Ирэм такой? – спросил Ратибор.
– Что ж, не буду больше томить – покажу его портрет.
Нандиец направился не к той двери, через которую четвёрка прибыла сюда. Путь группы отныне пролегал через просторную спальню. Окна были закрыты шторами, так что в наступивших сумерках разглядеть дорогу было непросто. Под ноги попадались доски, вывалившиеся из потолка.
За спальней следовал ещё более тёмный коридор. Стало слышно треск дров где-то внизу.
– Надо было факел с собой взять, – посетовал Дерок, но вывел-таки спутников к нужной лестнице. – Осторожнее на ступенях.
Внизу лестницы виднелся дверной проём, в котором танцевали отсветы огня. С руганью четвёрка спустилась по тёмным ступеням. В комнате их встретило изысканное убранство, освещённое огнём из камина. Ряд деталей говорил о том, что комната когда-то служила личным кабинетом. Прежде всего, конечно, массивный стол, уставленный пресс-папье, чернильницами и печатями. Среди прочего хлама на столешнице валялся странный треугольный ключ.
Добирались до комнаты недолго, но солнце за это время успело сесть. Роль светила приняла на себя луна, но из-за облаков не могла дать много света. Пришлось Дероку зажигать факел, предварительно подбросив дров в камин.
– Я полагаю, – прокряхтел нандиец, отходя от огня, – что здесь хозяин замка занимался делами.
Факел в руке Дерока дал больше света на стены, на которых стало возможно разглядеть картины и зеркала. Обходя кабинет по периметру, нандиец ненароком осветил карту, занимающую целую стену. Ратибор встал, как вкопанный, пялясь на неё, даже когда свет факела удалился. В полутьме турич мало что мог разглядеть, но ярко выделенный Гамла Вамхас отыскал без труда. Земли за Башнями были описаны в деталях – обитатели Пяти Земель наивно считали, что подобных карт не существует. Однако эта охватывала значительные территории и, возможно, могла указать путь к нужному месту.
Дракониды не заострили внимания на карте, а проследовали за Дероком к старинному портрету. Ратибор решил молча присоединиться.
– Пожалуйста, Ирэм Дэг Горогит – экстравагантный ублюдок и хозяин Гамла Вамхаса.
На портрете был изображён двуногий необычного вида. Его раса была тонкой и вытянутой, голени и предплечья напоминали птичьи лапы, всё тело было покрыто сизыми перьями. Круглая голова сидела на длинной шее, над глазами торчали уши как у филина. На губах имелось роговое образование, создающее некое подобие клюва. Ни рогов, ни хвоста у Ирэма не было.
Одет был пернатый аристократ в пурпурную вышитую тунику и плащ, небрежно свисающий с плеча. Пряжки, застёжки и пуговицы походили на драгоценности, чего уж говорить о кольцах и колларе. Персона на портрете была преисполнена чванства. И всё увиденное в Гамла Вамхасе оправдывало напыщенность Дэг Горогита. С такими, как он, надо думать, самому князю приходилось считаться.