– А как будто пара часов прошла.
Усталости Ратибор не ощущал и прошёл бы ещё десяток вёрст, лишь бы прочь от Скотницы. Спустившись к воде, турич вгляделся в горизонт, где едва можно было различить Гамла Вамхас. Вернее, оставшиеся от него руины, подле которых высилась туша исполина.
Утро было удивительно безмятежным. В окрестностях озера словно и не заметили божественную битву.
– Так какой теперь план? – спросил Игун, усаживаясь на камень. – Я так понял, ты пытался запомнить карту?
– Кое-что в памяти отложилось.
– Достаточно, чтобы идти дальше? Самим, без проводника?
– Ты так ёрничаешь, как будто видишь альтернативы. Предлагай.
– В Волчью деревню вернёмся – ещё кого найдём.
– Мне туда путь заказан. И сдаётся мне, что Скотница именно там нас и станет искать.
Подумав, турич исправился:
– Не нас. Меня.
Игун отвёл взгляд, задумался и понял правоту товарища. Вместо приободряющего слова драконид сподобился лишь на вопрос:
– Так куда нам дальше?
– Знать бы ещё, где мы. Пойдём вдоль берега, пока не наткнёмся на реку, что течёт на юго-восток. Если будем держаться её, то дня через три доберёмся до излучины, а оттуда до гор рукой подать.
Ратибор понадеялся, что случится чудо, и карта сама собой воссоздастся в памяти. Но дальнейший путь вспомнить не получилось.
– Переберёмся через хребет, а потом на восток через земли оронов.
– А дальше приплыли? Наугад пойдём?
– Если я вдруг не вспомню маршрут. Но об этом подумаем позже. Готов идти?
– Ага, блядь, – сказал драконид, поднимаясь, – полон сил.
– Тогда пойдём, – Ратибор кинул последний взгляд на Гамла Вамхас и первым отправился в путь.
Спутники шли, шурша галькой, по берегу. Спустя час Игун обогнал товарища и остановил его жестом. Выставив перед туричем руку, драконид принялся второй рукой отвязывать охотничий дротик от заплечного мешка.
– Что-то услышал? – шепнул Ратибор.
– Животное на водопой пришло.
Охотник жестом велел туричу стихнуть, а сам покрался на звук, ловко при этом скинув мешок с плеч. Драконид склонился к самой земле и, балансируя хвостом, пополз на полусогнутых.
Зоркие драконьи глаза разглядели зверя сквозь прорехи в кустарниках. По части туловища и бурой шерсти угадать его не удалось, но вскоре вепрь выдал себя хрюканьем. Игун затаился и выждал, пока добыча не спустится к краю воды. Охотник взял дротик наизготовку и начал заходить к вепрю со спины.
Игун выбрался на прогалину, откуда можно было исполнить хороший бросок. Драконид сделал замах, но внезапно вепрь встрепенулся и уставился в сторону озера. Игун повременил с метанием и стал наблюдать за животным. То застыло как будто в трансе без малейшего движения и звука. А затем забрёл в озеро по грудь и опустил голову под воду.
И тут нечто крупное поплыло к берегу. Озёрный хищник устремился к зверю, никак не реагирующему и продолжающему разглядывать дно. Когда водоплавающий гигант приблизился, вепрь захлебнулся и повалился набок.
Плавно и царственно хищник высунулся из воды. Он вальяжно положил перепончатую кисть на добычу и произнёс:
– Это моё.
Демон смотрел точно на Игуна. Тот медленно попятился, хоть чудище и показывало всем видом, что кабаньего мяса ему будет достаточно. Услышавший демона Ратибор вскоре прибежал к берегу. Турич встал перед Игуном, закрывая обоих щитом. Из оружия у Ратибора был только нож, явно бесполезный против озёрной твари.
Из воды высунулась мерзкая громадина. На поверхности торчало чёрное сомовье туловище не меньше двух саженей в длину. Под водой скрывался длинный массивный хвост. Вкупе к плавникам у демона были ещё и полноценные руки. Шея отсутствовала – толстое туловище сразу переходило в сплюснутую голову. Черты лица отдалённо напоминали ангельские: можно было разглядеть брови и зачаток носа. Но больше всего в глаза бросались широченная рыбья пасть и длинные сомовьи усы.
Тварь вела себя уверенно. Было в её поведении что-то от боярина, снисходительно взирающего на холопов.
Равнодушный к оружию двуногих, демон поднял в воздух вепря и прошёлся по его телу усами. Затем склизкий хищник облизал добычу и довольно распушил жабры.
– Славная трапеза. Хорошо, что я тебя опередил, охотник.
Демон выпустил кабана из рук. Только туша коснулась гальки, как из воды выползло полчище раков. Мерзко роясь, они вцепились в вепря клешнями и уволокли на дно. Усатое же чудище переключило внимание на двуногих. Демон воззрился на них с тем хрупким добродушием, что в любую секунду могло смениться жестокой расправой.
Подчёркивая статус озёрного правителя, его с шумом окружила верная свита. Из воды выбрались лягушки, улитки и раки, слетелись стрекозы.