– Духов вокруг – что пиздец, – сказал ичетник, выпрямляясь. – А на каждого духа по десять демонов. Но большинство из них боится Озёрного Короля, так что на берегу вам будет безопасно.
– Но некоторых опасаться стоит?
– Ещё как, друже ты мой копытный. Впрочем, это не самые опасные твари – они не боятся подходить к озеру только потому, что совсем безмозглые. Ты только представь: даже глупее тебя.
– Если появятся, попробуем с ними сладить.
– Серьёзно, попробуешь? А хули тебе остаётся? Попросишь Озёрного Короля сторожить тебя да колыбельную петь?
– Знаешь, от всей души тебя благодарю, но убирайся-ка ты уже подальше.
– Первая твоя здравая мысль, бурёнка двуногая.
Ичетник опустился на четвереньки и за пару прыжков добрался до озера. У самой воды он остановился, чтобы бросить прощальное:
– А у тебя на руках тоже копыта были, просто ты их потерял?
– Передай благодарность Королю, – крикнул турич вместо ответа.
– Передам, клянусь выменем твоей матушки.
И длинным прыжком дух нырнул в воду. Ратибор с Игуном остались одни посреди какофонии стрекоз, кузнечиков и лягушек. Округа кипела ночной жизнью.
Настало время заняться лагерем. Валящийся от усталости драконид охотиться не мог, так что провиантом пришлось заняться Ратибору. Очень скоро турич понял, что выискивать дичь в ночи – не его стезя, так что положился на фураж. Через час вернулся к берегу, неся охапку грибов.
Сидящий у костра Игун оглядел товарища и задумчиво отвернулся к озеру. Турич аккуратно свалил грибы на мешок и сказал:
– Я не охотник, но хоть голодными не останемся.
– Сойдёт и так.
Ратибор грузно сел на землю, не скрывая своего изнурения. Первое время не было сил даже приступить к трапезе, так что нескоро турич отломил ветку, сделал из неё прутик и принялся насаживать грибы.
Его товарищ так и не притронулся к добыче. Драконид продолжал разглядывать посеребрённое луной озеро.
– Говорю, же, я не охотник, – виновато промолвил Ратибор.
– Да это здесь не причём, – отмахнулся Игун и потёр шею.
Турич понял, к чему клонит товарищ, но начинать этот разговор не захотел. Не зная даже, как отнекиваться, Ратибор просто замкнулся в себе, делая вид, что отлепляет листья от шляпки боровика. А Игун, как назло, потребовал правды:
– Почему тебя ищут ангелы?
– Я же говорил: мой князь принял веру Джовиты, а потом объявил ему войну.
– Это я слышал. И про то, что битву вы проиграли, и про убитого князя. Но чтоб отправлять за беглым воеводой чёрную манипулу…
– Джовита высокомерен. Он жестоко уничтожает…
– Это чёрная манипула! Лучшие легионеры Ангельской Империи! Их всего сотня! Да с какого ляду Джовите отправлять их за Башни? Посылать элитных воинов на съедение демонам, в надежде, что они отыщут турича, которого, скорее всего, уже съели другие демоны?
Ратибор отвёл взгляд и покрутил гриб в руке. То, что чувствовал грубый турич, непросто было обличить в слова:
– Игун, прошлой ночью ты не раз меня выручил.
– Чего ты мне зубы заговариваешь?
Ратибор насупился, но продолжил:
– Без твоей помощи мне будет сложно добраться до белоликих. Но я боюсь, что ты оставишь меня, когда узнаешь, почему я бежал от Джовиты.
– А у меня выбор есть? Свалить я уже не смогу – придётся нам вместе идти до конца. А чёрная манипула не страшнее Седой Скотницы. Но я хочу знать, чего ангелам надо.
– Хорошо, я скажу.
Продолжив насаживать грибы на прутик, Ратибор поведал:
– Ты ведь знаешь Акуэль Персекуту?
– Ха, эту паскуду все знают. Она генерал ангельской армии, командующая чёрной манипулой, триумфатор каждой битвы, в которой участвовала. Все Пять Земель сватали её самому Джовите. И если верить слухам, свадьба состоялась.
– До тебя дошли правдивые слухи.
– Вот как. Не думал, что всевышний снизойдёт до земных браков.
Турич согласно промычал и вытянул над костром прутик с грибами.
– Моему князю довелось праздновать божественное венчание. Джовита назвал Акуэль полубогиней. А спустя семь месяцев Акуэль возглавила выставленную против нас армию. Желая подтвердить свой высокий статус, она ворвалась в туричьи ряды и убила князя.
– И тебе удалось отомстить? – догадался Игун.
– В этом не было особого геройства. Много отличных воинов встало стеной между Акуэль и князем. Полубогиня рубила нас, как тренировочных кукол. Когда она прорвалась к князю и убила его, уцелевшие навалились толпой. Мне просто повезло нанести смертельный удар.
– Да уж… Это похуже, чем Скотница…
Игун надолго погрузился в размышления о ярости бога. О том, как Джовита вверг себя в заблуждение о всесилии и бессмертии Акуэль, и как смертный лишил всемогущее существо самого дорого.