– Удивительно, что он лично не заявился в Земли за Башнями, – проронил драконид.
– Правление Пятью Землями для него важнее. К тому же, здесь ему богом не быть. Без своих Башен Джовита не сильнее обычного волхва.
– Сильнее. Мощь Башен делает Джовиту богом, но и без них он любому магу даст просраться.
Игун состряпал себе прутик и тоже принялся нанизывать грибы. А Ратибор тем временем отправил в рот первый жареный боровик.
– Двенадцати легионеров будет достаточно по наши души, – сказал Игун.
– Не знаю, на что рассчитывает Джовита. Чёрная манипула – это тяжёлая пехота, непобедимая в чистом поле, но бесполезная в лесах. Умением читать следы легионеры не славятся.
– Будем надеяться, ты прав.
Ратибор разбудил Игуна засветло. Драконид подскочил, решив, что товарищ поднял тревогу. Однако турич сказал лишь:
– Пора в путь.
– В путь? Ещё темно.
– Рассветёт уже скоро.
И Ратибор принялся собирать вещи, непрестанно оглядываясь. Игун понял, что товарищу просто невмоготу сидеть и ждать, когда их отыщет Скотница. Драконид не мог сказать, оправданы ли опасения Ратибора, но раз речь шла о богине, то перестраховаться было не лишним.
Игун присоединился к сборам. Чувствовался недостаток сна. Когда путники забросили мешки на плечи, драконид поинтересовался:
– Тебе удалось поспать?
– Я точно не знаю.
И Ратибор спустился на дно русла, где под шелест гальки приступил к шествию. Дорога предстояла долгая, так что турич вознамерился вспомнить на её протяжении карту из Гамла Вамхаса. Быстро пришло понимание, что важные детали навсегда улетучились из памяти.
Так турич с драконидом брели два дня, пока не натолкнулись на ладью. Старинное судно увязло килем в гальке и накренилось набок. Судя по вычурному носу, когда-то ладья являла собой шедевр кораблестроения. Но сев на мель многие века назад, успела превратиться в ветхое страшилище.
Десятисаженное судно сохранило целостность и избежало прорех в бортах. Лишь парус обратился в ошмётки, с местами уцелевшей багряной краской. А ведь на ладью обрушилось не только беспощадное время, но и вражеское оружие: в бортах торчали обломки стрел и копий.
Но самое удивительное спутники обнаружили, когда обошли судно спереди. К носу были прикованы две толстенные цепи. Ржавые звенья тянулись к ярму, покоящему на плечах мёртвого великана. Выглядел тот как бескрылый ангел, но со сплюснутым лицом, узкими глазами и лошадиной гривой. Складывалось впечатление, что бурлак тащил ладью по обмелевшей реке, пока неизвестные не прикончили его.
Напавшие были поистине беспощадны: они утыкали великана стрелами, покрыли всё его тело уколами и порезами, но самое главное – поваленному бурлаку отрубили ноги. Бедренные кости были в пядь толщиной, но атаковавшие нашли в себе силы отсечь гигантские конечности. Страшно представить, сколько топоров здесь затупилось.
– До чего странная картина, – произнёс Игун. – Ладья похожа на туричскую.
– Вполне себе. Вот только что здесь случилось?
– Судно выглядит богато. Наверное, купцы пытались пройти мелководье, для чего запрягли великана. А тут их подстерегли разбойники.
– Стоит заглянуть внутрь.
Товарищи принялись штурмовать высокие борта. Драконид ловко, по-змеиному, вполз по ржавой цепи, а туричу пришлось заходить со стороны склонившегося к земле борта и взбираться с помощью товарища. Удержаться на покосившейся палубе Игуну помогли когти, а Ратибору пришлось цепляться пальцами за щели. Кое-как товарищи добрались до надстройки. Игун распахнул дверь и недоверчиво взглянул на увиденное.
– Что там? – спросил Ратибор.
– Сам погляди.
Драконид забрался внутрь и подал руку товарищу. Не без труда Игуну удалось втащить турича, чтобы тот подивился от обилия роскоши. В каюте царил драгоценный бардак: на палубу повалились золотые кубки, серебряные монеты и фибулы, дорогие сёдла, благородное оружие в изящных ножнах. Тонкие узоры покрывали каждую серебряную или золотую вещь, деревянные элементы красовались искусным орнаментом.
– Столько добра, – сказал Игун. – И почему разбойники всё не разграбили?
Ратибор решил подойти и рассмотреть богатства поближе.
– Может, – предположил драконид, – сокровища прокляты?
– Может быть.
Турич добрался до кучи драгоценностей и запустил в неё руки, не боясь никаких проклятий. Достав из груды охотничий рог, он изучил невиданную красоту резьбы, после чего положил предмет на место. Краем глаза Ратибор увидел полки, на которых и должны были располагаться баснословные богатства. И часть предметов устояла на месте.