От размышлений Ратибор отвлекло громкое карканье. Ворон, что кружил под крышей, пристроился неподалёку и, очевидно, потребовал подачки. Турич отпугнул птицу и сказал Сагитте:
– Если выследишь и обезвредишь некроманта, то по рукам.
– Да, по рукам, – вторил Игун.
– Хорошо, тогда отправимся в дорогу с утра.
Троица немного посидела молча, оглядывая помещение и собравшихся здесь. Ситуация была спокойной, но создавалась атмосфера притона, где в любую секунду может начаться поножовщина.
– Ты бывала здесь раньше? – спросил Ратибор.
– Пару раз.
– Здесь безопасно?
– Более-менее. Если не будете нарываться, то вас не тронут.
Кивнув, турич, тем не менее, не перестал насторожено оглядываться. Игун это подметил и сделал верный вывод:
– Тебе всё тот нандиец мерещится?
– Да, Игун.
– И кто он?
– Думаю, тот, с кем я повстречался в Волчьей деревне. Мы сталкивались с ним на поле боя ещё в Пяти Землях. Он требовал у Бедрианга возмездия, но вождь меня оправдал. Тогда нандиец покинул деревню и обещал мне отомстить.
– Так почему он пришёл сюда?
– Видимо, подумал, что я пойду на восток, в места более обитаемые, чем Бриславия. Долго же он поджидал меня в этих краях.
И тут в разговор вмешалась Сагитта:
– Ты бывал в Бриславии?
– Да, нам с Игуном довелось поработать охраной у ловцов единорогов.
Ратибор отвёл взгляд и постарался не показать охватившую его дрожь.
– В Бриславии нашлась бы работа для тебя и твоего куриного бога, – сказал драконид. – Откуда, кстати, этот камень?
– Хуната дала.
– Давно она подкидывает тебе работу?
– Подкидывает работу? Нет, она дерёт с меня семь шкур. Упокой для неё нечисть, отыщи старые документы… Однажды она послала меня за табличкой с рунами… сука назвала это табличкой… В итоге табличка оказалась два пуда весом, а тащить её пришлось чуть ли не волоком. Такие у неё поручения. Причём лезть всякий раз приходится в такие гиблые места… Если услышите байку, что где-то пропадают без вести, знайте, я в этом могильнике либо уже была, либо непременно сунусь.
– В каждой фразе узнаётся Нулгина, – хмыкнул Игун. – И почему продолжаешь всем этим заниматься?
Ангелша подтянула колени к груди и обхватила их руками. После этого движения Ратибору с Игуном удивительным образом открылось, насколько же молодой была ангелша. В этот момент в ней было что-то от насупившегося ребёнка.
– Такая моя доля.
Игун пожал плечами и спросил вновь:
– Так сколько этим занимаешься?
– Больше трёх лет.
– Три года в изгнании… Меня изгнали два года назад.
Сагитта напряглась и ответила неуверенно:
– Да, много времени прошло. А что за карательный отряд?
– Карательный отряд?
– Вы сами так выразились. Не думайте, что я позабыла разговор на ладье. Вы сказали, что вас преследуют ангелы.
– Меня должны были казнить, – сказал Ратибор, – но я сбежал в Земли за Башнями.
– И что же ты натворил, – подалась назад Сагитта, – раз к тебе такое внимание?
– У Джовиты легко заслужить виселицу. Мне достаточно было перебрать с выпивкой и замахнуться на знатного ангела. А погоню отправили не потому, что содеянное мной имеет значимость. Это, скорее, наказание стражникам, что допустили мой побег.
Ангелша прекратила хмуриться, но недовольства в её голосе меньше не стало:
– И что сделал тебе тот священник?
– Кто знает. Я был так пьян, что не знаю наверняка, совершал ли преступление, за которое осужден.
И внезапно помещение заполнилось руганью. Проигравшийся в кости голем ударил кулаками по полу и поднялся с криком.
– Сучий вымесок! У тебя кости заколдованы!
– Что ты несёшь? – развёл руками драконид. – Как можно заколдовать кости?
– Ты заплатил колдуну, а теперь всех обкрадываешь!
– Я выиграл честно!
– Я тебе сейчас зубы честно выломаю!
И голем ударил игрока по лицу. Драконид рухнул на пол, и голем принялся забивать лежачего. Никто в башне не шелохнулся ни ради спасения драконида, ни ради банального наведения порядка.
В Ратиборе проснулось присущее знати благородство. Боярин чувствовал себя обязанным вмешаться, но не стал этого делать. В Землях за Башнями в этом не было смысла. Но он находил в беспричинном избиении что-то жгучее.
Зрелище было ожидаемым для этих дикарских краёв. Жестокость и равнодушие не удивили Ратибора. Даже то, что изгнанный из Пяти Земель голем так озверел, несильно задевало турича. Его тревожило, что он способен повторить путь каменного ублюдка. Сколько потребуется времени, чтобы Ратибор начал увечить окружающих ни за что, вытряхивать их добро из карманов и уходить, никем не останавливаемый?