— Простите? — на всякий случай переспросил я.
Начальник базы хмыкнул. Он был похож на старинный шкаф: огромный, с зеркальными дверцами. Такие шкафы раньше использовали, пока не научились разматывать Н-пространство.
Начальник выжидающе молчал. Под полузакрытыми веками у него помещались галактики, крутились целые звездные системы. Царь и бог здесь, на Деметре, — отдаленной планетке с шестизначной кодовой маркировкой и звучным именем. Он был царственно меланхоличен. А я стоял перед ним — жалкий раб со служебным удостоверением в протянутой руке.
— Ну так что?
Я все-таки совладал с собой, стряхнул это рабское оцепенение. Мне, курьеру «Интерстара», вот так хамить? Мой, а не чей-то там челнок заводить на посадку аж на трех G? Мне задавать нелепые вопросы? Ну знаете!..
Стараясь подчеркнуть эту простую истину, я вскрыл Н-пространство одним резким движением. Разблокировал личный кластер. Достал папку, сорвал пароли.
— Все мои впечатления — здесь.
Начальник базы пялился на меня все с той же меланхолией в царственном взоре. Его стол покрывала рыжая пыль — она тут была везде. Даже статуэтка на подоконнике частично казалась золотой. Гипсовая фигурка полуодетой гречанки с бесстрастным лицом и высокой прической. Богиня? Деметра?..
— То есть с воображением у вас так себе, — заключил начальник базы, бегло просматривая документы.
Я молчал. Я переваривал это оскорбление, брошенное мне походя, словно постылому псу — гнилая кость.
— Это хорошо, — начальник кивнул. — Для нас тут это очень хорошо.
— Для вас?
— Для Деметры.
Я не удержался и посмотрел ему прямо в глаза. Он как будто говорил о жене. Деметра моет посуду. Деметра пьет кофе. Деметра не любит слишком впечатлительных.
Начальник базы с готовностью ответил на мой взгляд.
— Скажите, э-э…
— Немов, — напомнил я. — Григорий Немов.
— Скажите, Немов. Григорий. «Интерстар», присылая вас и ваш груз… Тот, на который вот эти файлы. — Он похлопал по папке своей солидной ручищей. — «Интерстар» хорошо представляет себе всю меру ответственности, не так ли?
Я не стал отвечать за компанию. Зачем? Ее голосом говорили документы.
— И второй вопрос. Что вы знаете об этой планете?
Я пожал плечами. Деметра — планета земного типа. Номер в атласах такой-то. Регистрационный — такой-то. Атмосфера пригодна для дыхания. Температурные колебания — незначительные. Сила тяжести не заставит вас нелепо прыгать или ползать, согнувшись, едва дыша.
В конце концов, у меня мало времени. Давайте наконец приступим к делу.
— То есть ничего, — подытожил начальник. — Отлично. Испытательный участок в ста тридцати километрах отсюда. Я дам вам провожатого, поедете с ним.
И, кинув беглый взгляд на гипсовую статуэтку греческой богини, будто спрашивая у нее позволения, добавил:
— Теперь отдыхайте, Немов. Григорий. Адаптируйтесь.
В длинных пустых коридорах пахло космосом. В основном, конечно, озоном, металлом и едкой, словно пороховой, пылью. Так пахнет реголит на большинстве спутников. Так пахнут жилые отсеки любого современного корабля. А вот как пахнет Деметра — почувствовать мне не дали.
Провожатый — коренастый, приплюснутый, словно наполовину забитый в стенку гвоздь, — встретил меня в переходнике. Здесь было светлее, через крепко задраенный входной люк шпарило солнце. Слева у горизонта виднелись холмы, одетые серой шерстью — травой, справа — перспектива размазывалась в рыжую пустыню с отдельными кипами понурых камней.
Провожатый щелкнул тумблером — так у них тут открывалось Н-пространство, уперся ногами в пол и выдвинул на свет божий стенд. Звякнули крепления. Мое лицо, наверное, вытянулось, как резиновый жгут.
На стенде стоял скафандр. Легкий, «прогулочный». Чужое солнце уже по-хозяйски ощупывало иноземные полимеры.
— Облачайся.
Ну дела! Деметра, регистрационный номер такой-то… Планета практически земного типа?
— Сам справишься или помочь?
У проводника была неприятная манера обращаться на «ты» и при разговоре смотреть прямо в глаза.
— Что у вас тут? — спросил я резко.
Он хмыкнул, выражение его лица не изменилось. Только сейчас я увидел: кожа затянута нанопленкой. Капроновый комбинезон, туго зашнурованные ботинки. На руках — перчатки, подшлемник надвинут аж на самые брови. Ничего не просочится наружу. Ни капли пота. Ни волоска.
— Скоро тебе все объяснят. Одевайся. Тут — Деметра.