— Понятно… — задумчиво протянул Воронин. — Так что с «Андреем»?
— Будем опять-таки действовать строго по инструкции. По моей инструкции. Высаживаться и зачищать поселение. Приказ о подготовке корабля и расконсервации необходимой техники и снаряжения я уже отдал. Вот список людей, которых необходимо срочно разбудить, нужна ваша санкция, товарищ генерал-полковник.
Воронин взял из рук Савицкого тоненький, почти невесомый лист планшета, быстро прокручивал список. Некоторые фамилии оказались знакомыми…
— Подожди-ка, — сказал генерал. — Захарин… Ведь это историк, кажется? Реконструктор? Он-то тебе зачем при зачистке Гагарина?
— У этого историка имеется удостоверение полковника ФСР, — улыбнулся Савицкий. — Правда, в удостоверении значится другая фамилия, но фото именно его.
— Понятно…
Генерал прокрутил список до конца. Марсианин навис сзади, заглядывал через плечо. Воронин не возражал против такой бесцеремонности, чего уж теперь.
Однако… Три с лишним сотни фамилий. Куда столько? «Андрей Первозванный» примет на борт двести человек. Если хорошенько потесниться, учитывая, что рейс предстоит короткий, — двести пятьдесят.
Савицкого прямо заданный вопрос не смутил.
— Здесь мне тоже нужны люди, — пояснил он. — Глупо думать, что они никого не оставили на «Ковчеге», что затеяли все лишь с опорой на Гагарин.
— А это что за список? Второй, коротенький?
— Это наши будущие «фермеры». Санкционируйте заодно и их, чтобы дважды не тревожить специалистов по анабиозу.
— Подожди, подожди… Стрижов… Это не тот, который…
— Тот самый, — ответил Залкин вместо Савицкого. — Остальные — того же поля ягоды.
Стрижов был арестован ФСР за несколько месяцев до Исхода — за злонамеренный слив в СМИ. Слитая информация грозила стать самой настоящей бомбой: оказывается, программа «Завтрашний день наших детей» во многом была надувательством. Далеко не все генные материалы, активно сдаваемые населением, отправлялись к звездам. Большая часть отправлялась прямиком в канализацию. Новое человечество предполагалось создавать, минимизировав риск всевозможных генетических отклонений. Инфобомбу кое-как обезвредили, утопив в «белом шуме», в преднамеренных ложных сливах, легко опровергаемых. А Стрижова и его подельников, значит, назначили на роль подопытных морских свинок.
— У нас лежат документы с их согласием на участие в рискованных экспериментах, — успокоил Залкин. — Все формальности соблюдены.
Генерал вздохнул и плотно прижал большой палец к нужному месту экрана, заверив список. Затем заверил второй.
Залкин проснулся и не понял, что его разбудило. Он завалился спать, проведя на ногах более сорока пяти часов. Не ложился, пока не разрешился кризис с Гагариным. Лишь когда поступил доклад от Савицкого: последние мятежники обезоружены, начались допросы, — марсианин позволил себе отправиться на боковую. Да и то отвел себе четыре часа сна, дел предстояло немало…
Однако довелось проснуться не от противного звука таймера. А от чего тогда? Залкин был уверен, что его организм продрых бы и десять часов, и пятнадцать, дай только волю…
Несколько секунд спустя, окончательно пробудившись, он сообразил: сила тяжести. Залкин привык спать в невесомости, а сейчас в его апартаментах нормальная, как на всем «Ковчеге», гравитация… Вышла из строя мультисистема? Или просто отчего-то сбились настройки?
Он сделал легкий жест рукой. В апартаментах зажегся мягкий свет, мультисистема работала. Но в следующий миг все технические неполадки стали не важными — Залкин увидел двоих, стоявших у его ложа.
Лица незнакомые, обтягивающие черные комбинезоны, а у одного в руке… Зачем у него пистолет??!!
— Вы кто? Зачем включили гра…
Ответ был получен прежде, чем вопрос прозвучал до конца, и состоял не из слов. Пистолет быстро поднялся, два раза негромко кашлянул.
Словно два громадных кулака ударили Залкина в грудь. И он успел понять, зачем здесь включили гравитацию, — чтобы отдача в невесомости не откинула стрелка, не впечатала в стену. Больше марсианин не успел ничего — пистолет приблизился к его голове, кашлянул в третий раз, и для Залкина все закончилось.