Глубокой ночью я проснулся оттого, что блуждающее дерево сдвинулось с места, сломав при этом несколько своих лесных собратьев. Я схватил ружье и выбежал на веранду.
— Еще раз это сделаешь — и я тебя пристрелю! Не шуметь, ты меня понял?!
Дерево не ответило, и я удовлетворенно вернулся на стол.
— И к тебе это тоже относится! — ткнул я ружьем в Навуходоносора, проходя мимо. — Всем спать!
Но спать мне пришлось недолго. Часа через два, когда на небе заалели первые проблески рассвета, явился Валеран с десятком других охотников. Нас ждала грибница дрейка с созревшим плодом.
На Новой Гвинее не было комаров. Наверное, там им просто было нечем питаться — все живое сжирали пиявки. Зато в джунглях Джайтерры этой жужжащей кровососущей нечисти хватало с головой. Стоило погрузиться в сумрак под пологом деревьев, как целые стаи насекомых осаждали тебя со всех сторон.
Идущий впереди охотник со свернутым вбок носом и когтями дрейка на ленточке вокруг широкополой шляпы отчаянно ругался, тщетно пытаясь отгонять насекомых. Валеран старался держаться позади. Я видел, насколько он напряжен и осторожен.
— Тихо! — наконец сказал он, поднимая руку. — Впереди.
Мы вышли на поляну. За нами наблюдали глаза на длинных стеблях. Они росли из земли и поворачивались, как подсолнухи за солнцем, когда мы проходили мимо. Глаза были не настоящие — всего лишь рисунок на органике, имитация для отпугивания хищников, один из методов защиты дрейка. Отростков с глазами-обманками было много. Красные и синие, зеленые и карие, большие и маленькие, смотрящие с удивлением и с укором — полный набор, словно дрейк, как модница, пробовал разные варианты макияжа, но так и не определился, какой облик выбрать.
В центре поляны среди пожухлой травы торчал огромный кокон с твердой оболочкой.
— Ждем, — тихо сказал Валеран. — Это добыча Ворона.
Мой первый хищник на Джайтерре. Моя добыча. Согласен.
Надо было соблюдать тишину, чтобы не побеспокоить дрейка, иначе он мог и не вылупиться. Я лежал в траве и думал, какой страшный зверь вскоре появится из кокона.
Может быть, это будет дракон с острыми зубами, большой, свирепый, покрытый броней.
Бах!
Воображаемая пуля попадала ему в голову.
Или хищная птица, одна из тех, которые еще остались в непроходимых джунглях Джайтерры.
Бах!
На моей руке сидел комар, раздувшийся от выпитой крови, как бочонок. Рядом моргал фальшивый глаз дрейка, я не удержался и тоже подмигнул ему в ответ.
По кокону пробежала трещина. Затем вторая. Его оболочка расползлась в стороны, как кожура банана, и наружу выбралось животное. Я вскочил на ноги, вскидывая ружье…
— Почему не стреляешь? — наконец спросил Валеран.
— Это неправильно, — ответил я, опуская оружие.
На поляне стояло существо, напоминающее слона. Не дракон, не хищник, не опасный зверь — всего лишь травоядное, собирающее хоботом листья и отправляющее их в широкую пасть. Зверь подслеповато посмотрел в нашу сторону, развернулся и потрусил в чащу.
— Стреляйте! — закричал Валеран, и грохот выстрелов разорвал тишину леса.
Пули пробивали толстую шкуру зверя. Я стоял и смотрел, как от него отлетают куски и как этот джайтеррский слон тяжело валится на землю. Мимо нас к добыче пробежал охотник в шляпе с зубами дрейка.
— Так бывает, — сказал Валеран. — Он ведь может принимать любые формы. Значит, во время завязи невдалеке проходило стадо элефов, ничего страшного.
— А где хищник? — зачем-то спросил я.
Валеран лишь похлопал меня по спине. Охотники, словно стая налетевших ворон, суетились над телом мертвого дрейка.
— Твоя доля, — бросил мне один из них отрезанную ногу элефа.
Я взял. Не стоило отказываться от своего плана разбогатеть.
Моя часть дрейка была посажена в джунглях невдалеке от дома. Я вынес Навуходоносора на прогулку и вскопал грядку во влажной лесной подстилке.
— Понимаешь, — сказал я пауку, — либо я гений, либо все вокруг немного глуповаты. Скажи мне, зачем охотиться на то, что можно вырастить самому?
Я показал ему файл про агрокультуру иных планет.
— Занимательная вещица, если подойти с умом, не находишь? Ну, нет так нет.
Я мог бы высушить лапу дрейка. Это килограмм сухой массы, продав который я безбедно прожил бы год. Но надо мыслить на перспективу. Так написано в книге. Через полгода у меня будет целый плод дрейка. Это уже не килограмм, не два и не три, а все пятьдесят, если повезет. Но его я тоже не продам. Ведь надо следовать плану до конца. Перед глазами возникла картина агроимперии Павла Воронова по производству экзотических пряностей.