— Если не будет сигнала, я, наверное… — Васко не договорил и перекрестился вдруг размашисто и неумело. — Святая Мадонна, — взмолился он, уставившись на монитор бортового компьютера. — Сделай так, чтобы там в живых остались хоть несколько человек. Хоть кто-нибудь, пускай даже один. Святая заступница и надежда, клянусь, я стану верующим, если сотворишь чудо, если все это было не зря.
В просторной библиотеке главного корабля собрались все четыреста тринадцать жителей Харизмы.
— Мы получили сообщение от спасательной экспедиции, — объявил координатор. — Они приближаются.
Ответом было гробовое молчание. Наконец подал голос руководитель ремонтной мастерской.
— У них есть повреждения?
— О повреждениях не сообщают.
— Когда мы сможем вернуться к основной деятельности? — поинтересовался один из биологов.
— Рабочие свободны. Руководители участков также могут вернуться на места. Руководители департаментов остаются на совещание, — отчеканил координатор.
Когда за вышедшими с мягким шорохом закрылась входная дверь, в библиотеке остались четверо.
— Докладывайте по очереди, — обратился к ним координатор.
— Синтез ферментов закончен, — отрапортовал руководитель биодепартамента. — Мы работаем над интеграцией вещества в организм жителя.
— Мы готовы к приему экспедиции, — отчеканил руководитель департамента снабжения. — Пища и одежда в наличии, жилища будут развернуты через сутки после прибытия людей.
— Все готово, — подтвердил и первый заместитель.
Координатор отпустил руководителей, сел в древнее кресло и сгорбился, сразу потеряв в росте и значительности.
— Мы готовы… А если они не захотят остаться, Даг?
— Проводим этих людей со всеми подобающими почестями.
— А жители Харизмы останутся ущербными, как сейчас?
Заместитель мрачно кивнул, потом осторожно протянул руку и бережно тронул координатора за плечо.
Сигнала не было и на выходе. На множественные радиосообщения о прибытии ответа не поступило также. Четверо суток, пока «Одиссей» на малой тяге шел от жерла тоннеля к третьей от светила планете, на борту властвовало ощутимое предчувствие беды. Оно отступило и сменилось деловитой озабоченностью, лишь когда вышли на орбиту.
— Планета земного типа, — скороговоркой считывал показания приборов Антон. — Атмосфера, пригодная для дыхания, содержание углекислого газа, кислорода, азота… Три материка, суша повсеместно покрыта растительностью, довольно скудной. В океанах предположительно присутствие многоклеточных органических существ, на суше пока неизвестно. Так, большая концентрация металла в тропическом поясе, координаты… Судя по всему, место высадки там.
Над предполагаемым местом высадки прошли на третьем витке.
— Вот они, — вручную наводя оптику, выдохнул Франсуа. — Даю максимальное увеличение.
Через полчаса, собравшись в кают-компании, команда ошеломленно разглядывала сделанные с борта голографии.
— Ничего не понимаю, — отбросив последнюю из них, признался Антон. — Людей нет, построек нет, возделанных территорий тоже. Ничего нет, кроме…
Он ткнул пальцем в беспорядочно разбросанные по столу снимки. На них была запечатлена дюжина задравших носы в небо космических кораблей, выстроенных в три ряда по четыре.
— Где же они жили? — озвучил общий вопрос Васко. — Эти сто десять лет, прежде чем отправили первый SOS.
— Возможно, селение где-нибудь в стороне, — предположил Франсуа. — Неясно, зачем было отдалять его от места посадки, но теоретическая вероятность есть. Будем искать.
Следы жилья не удалось найти ни на четвертом витке, ни на одном из последующих. Выпущенные в атмосферу поисковые зонды вернулись с негативными результатами. Ни высокоорганизованной жизни, ни следов ее недавнего присутствия на Харизме не обнаружилось.
— Давайте рассуждать, — предложил Франсуа. — Сорок лет назад некто инициировал флагманский передатчик. Сигнал испускался все это время, но год назад передачу прекратили или прервали. Спонтанно эти события произойти явно не могли. Следовательно, самое малое тридцать девять лет на флагмане находились разумные существа. Получается, что они жили на борту, а год назад все погибли?
— Или затаились, — поправил Антон. — У меня явственное ощущение, что нас заманивают в ловушку.
— У меня тоже, — признался Васко. Но… — Он осекся, утер взмокший лоб.
— Что «но»? — помог Франсуа. — Договаривай.
— Я готов в эту ловушку попасть, — выпалил Васко. — Если они злоумышляют против нас, будем считать, что им удалось. Надо садиться и смотреть на месте, нарезать круги по орбите бессмысленно.