— Да, — кивнул Антон. — Другого пути я тоже не вижу.
Посадочный модуль прошил стратосферу, одолел тропопаузу и вошел в нижние, плотные слои атмосферы. Франсуа привел корпус аппарата параллельно поверхности грунта и начал снижение.
— Минут пятнадцать еще, — сообщил отслеживающий показания локатора Васко. — Знаете, я почему-то перестал нервничать. Будь что будет.
Остальные промолчали. Через считаные минуты экспедиция достигнет конечной точки маршрута. И, по сути, будет считаться завершенной. Неудачно завершенной. Смирились мы, что ли, беспорядочно думал Антон, механически считывая с экранов цифры. Видимо, так. Погибла ли миссия Харриса или деградировала, и сейчас уцелевшие готовятся обманом взять приз — жизни троих незадачливых спасателей, Антону стало вдруг безразлично. Так или иначе, они летели сюда напрасно.
— Высота полкилометра, — монотонно проговаривал Франсуа. — Триста метров. Сто пятьдесят.
Пройдя напоследок над местом высадки миссии, модуль выпустил паучьи лапы опор, на секунду завис над поверхностью и плавно на нее опустился.
— Все, — констатировал Антон.
Через лобовое стекло пилотской кабины он осмотрел местность. Спекшийся на жаре известняк, бугристый, в трещинах. Редкие и жухлые, похожие на мочалу пучки бурой травы. Кое-где стелющийся, изломанный пегий кустарник. И так до горизонта — унылое, монотонное однообразие, если не считать двенадцати металлических стел, словно равнина исторгла из себя дюжину нахально эрегированных детородных органов.
«Экспедиция прибыла, — традиционно транслировал Антон в никуда, в пространство. — Космонавты-спасатели Франсуа Берлен, Васко Лопес и Антон Полянский».
Коммуникатор вдруг запищал, через мгновение на экране поползли буквы.
«Миссия Харрриса приветствует спасательную экспедицию, — ошеломленно считывал эти буквы Антон, — четыреста тринадцать жителей благодарят спасателей и просят о встрече с ними».
— Значит, живы, — сквозь зубы процедил Васко. — Встречи они, выходит, желают.
«Почему хранили радиомолчание? — отстучал на коммуникаторе он. — Почему не отвечали на передачи? Где находятся жители? Отвечайте подробно, до получения исчерпывающей информации никакой встречи не будет».
С минуту коммуникатор молчал, затем выдал:
«Была причина не отвечать вся раса на борту флагманского корабля подробности при личной встрече».
— Ах, скромняги, — разозлился Васко. — Причина у них была.
«В чем заключается бедственная ситуация? — напряженно стиснув челюсти, передал он. — Чем объясняется сокращение численности населения? По какой причине жители прячутся от нас?»
«Просим личной встречи, — незамедлительно поступил ответ, — просим личной встречи, просим личной встречи».
— Дьябло карахо, — выругался Васко. — «Встречи не будет, — принялся отстукивать он. — До тех пор, пока…»
— Постой, — прервал передачу Антон. — Так мы ничего не добьемся. Пускай высылают делегацию, посмотрим на них.
— Верно, — кивнул Франсуа. Он отстранил от коммуникатора Васко и медленно, взвешивая каждое слово, передал:
«На встречу согласны. Пожалуйста, делегируйте двух человек. Без оружия. Пускай выходят наружу и двигаются по направлению к нам. Просим избегать необдуманных действий или поступков».
— Что-то в них не так. — Антон напряженно разглядывал лица двоих неспешно перемещающихся по известняковой равнине местных. — Не могу понять, что именно.
Он дал увеличение: фигуры на экране приблизились и стали объемными. Мужчина лет сорока в серебристом комбинезоне, коротко стриженные черные волосы, высокий лоб, серые глаза. Обычное, в общем-то, лицо, малопримечательное. Девушке навскидку было лет двадцать пять. Высокая, одного с мужчиной роста, длинные льняные волосы, зеленоглазая. Обыкновенная девушка, симпатичная, подумал Антон, пройдясь взглядом по спортивной, обтянутой лиловым трико фигуре. И тем не менее что-то в обоих было необычное, нестандартное. То ли в выражениях лиц, то ли в походке, а скорее всего и в том, и в другом.
— Выглядят скованными, — прокомментировал Франсуа. — Нерешительными. Впрочем, их можно понять: мы на их месте тоже бы осторожничали. Ладно, раздраивай шлюз, Васко. Придется нам потесниться. Черт, не хочется держать их под прицелом, но ведь придется. Значит, так: я буду…
— Постой, — прервал Антон. — Он пристально разглядывал лицо девушки на экране. Я, кажется, понял, что с ними не так. — Антон перевел взгляд на лицо мужчины. — Да, точно. Обратите внимание: у них нет никакой мимики. Словно вместо лиц — слепки или застывшие маски.