Ты знаешь, что делать, сказал назойливый голосок внутри. Кобальт, вкусный кобальт важнее. И трансгуманистическое доминирование.
Толик сказал, что задание о спасении только одного человека получено и хватит и этого. Иглесио поддакнул — не надо никаких родных. Да и вообще, не сможем спасти ребенка — и фиг с ним. Это жестоко, но мы в жестоких краях и в непростое время. Ренат вдруг заявил, что анализ реакции Астры на дронов говорит о том, что она воспитана в духе луддитов. И что спасение семьи чревато опасностью. Что, возможно, у них теперь другая тактика и безо всяких вирус-ботов действуют. Заманивают.
Их же всех выселили, сказал Толик? А кто их знает, сказал Ренат, но ребенка бы я спас. Нет, сказал Иглесио, выбросить ее куда подальше и следовать курсу на месторождение.
Все просто — надо всего лишь двинуть манипулятором, распахнуть дверь… Убить всех че…
И словно почувствовав мои мысли, Астра заревела.
— Я хочу к маме! Хочу кушать.
Ксения включила колыбельную и картинки с котиками на мониторах. Ребенок успокоился. Скормили ей предпоследний брикет.
Мерзкий голос, подселившийся в наши нейросети, замолк. По крайней мере, на время.
Внезапно прорезался теленет с какого-то местного микропередатчика, а оттуда — с соседней климатической станции.
«Станция 1035 также атакована неизвестной бандгруппой. Всем подразделениям в близлежащих секторах остановить движение и перейти на осадный режим».
Соседняя. Видимо, обманули оборонщиков. Получается, я оказался в самой середине зоны между двумя аварийными климатическими станциями. Скоро связь и со второй станцией прервалась.
Фиг вам, а не осадный режим. Теперь я шел на восток. Забрать родных у этой мелкой.
Как там у классика? Счастье всего мира не стоит слезинки на щеке ребенка.
Парни бунтовали. Парни высказывали кучу версий. Индонезийцы, китайцы, маскианцы, мексиканцы, японцы, луддиты. Даже нигерийцы. Парни призывали послушать центр. Говорили, скоро сюда прибудет департамент обороны и зачистит всю местность.
Я не слушал. Департамент обороны займется заброшенным окопавшимся РИГСКом только через пару дней или недель, когда восстановит контроль над климат-контромллерами. А что, если департамент тоже бунтует? Как это там называется, военный путч?
И где-то в глубине не унимался мерзкий голосок — может, и не путч это, а наши, свои… Может, надо присоединиться, а девку эту бросить тут, и тогда…
Нет, хватит.
В общем, коллегиальное решение не работало, я решил так действовать сам. Один.
Сперва я представил, как душу горло вымышленному персонажу, и голос замолк. Потом просчитал маршрут. Прошло два часа. Шагать предстояло еще часа три. А сколько идти потом, возможно, до самого Рудного-145, — неизвестно. За окном стало уже минус двадцать, оставался последний брикет, но я его приберег на потом.
Запустил новый зонд с тепловизором, пролетел пару километров вокруг. Нашел замерзающего, но еще живого кенгуру. Прости, животина, но сейчас нужнее свежее мясо…
Притащил тушу на площадку, подогнал ремонтного дрона с паяльной лампой. Не ахти какое блюдо, но другой кухни в наших краях не придумать, хмыкнул Толик. Думаю, дикарке не привыкать, кивнул Ренат.
Ты кормишь ее, ты теперь не боишься луддитов, спросил Иглесио. А вдруг это ловушка? Вдруг девочка — приманка? Ренат вдруг сказал, что дом девочки наверняка уже давно покинут. И продолжил — может, это все испытание? Может, нас всех наказали за того инженера, и ты до сих пор пылишься в тюремных серверных стойках, а все, что ты видишь, — лишь игра, визуализация, которую строят для того, чтобы понять, за кого ты…
Ты же не можешь ущипнуть себя.
Нет. Бред. Даже если эта девочка — испытание, то совсем не такое. И не те силы ее подослали к тебе.
— Астра, смотри, что мы тебе приготовили, — сказал голос Ксении. — Это можно кушать.
— Я не хочу есть! Я хочу к маме!
— За маму, за папу…
— Кыш! Кышство сплошное!
Астра толкнула манипулятор с куском мяса, и тот ударил о приборную панель. Отлетела пара кнопок.
— Ах ты, негодница!
Даже Ксению иногда можно вывести из себя. Ничего, починят, сказал я моим товарищам. Стоит только дошагать.
Ближе к концу пути девочка начала кашлять. Я кочегарил на полную, но температура в кабине упала до плюс двенадцати. Я решил ускориться.
Я перешагнул кромку родного кратера Астры, когда начался финал моей истории. Сначала под передней ногой что-то громко хлопнуло. Меня качнуло на метр вверх, затем потянуло вниз.