Майкл не знал и того, хотел ли Джей быть лидером, рвался ли трудный подросток из неблагополучной семьи к власти или искренне старался ради свободы. Его сердце склонялось к приятному мнению, но объективности мужчина не придерживался: он ведь считал обоих сыновьями, хотя никогда не называл так из скромности или нерешительности. Как бы там ни было, по молчаливому, но единодушному решению Джей стал лидером движения.
Блэк уж точно не стремился к этому. Он направлял свои скромные усилия на заботу о брате: кто-то должен был напоминать Джею о еде и сне. На Блэка их детство повлияло совершенно иным образом, не самым лучшим. Он действительно заикался в волнительных ситуациях, был робким поначалу. А позже научился скрывать слабости.
Джей был готов и не проявил ни капли сомнения, когда его стали считать, Майкл не боялся этого слова, вождем. Оставалось только удивляться, как один ребенок вырос в человека, меняющего историю, а другой - в тихого помощника, который был рад остаться в стороне. А в том, что Джей изменит этот мир, никто не сомневался. Он оставался в тени во время учебы, не проявлял особенных способностей и не имел ни к чему таланта. Для учителей он так и остался "средним": достаточно нормальным, чтобы пройти в класс С и не спуститься до D, как происходило со злостными нарушителями порядка и двоечниками, но далеко не самый блестящий ученик. Тот, о котором можно забыть и автоматом ставить средний балл. Это и нужно было студенту Джею.
Однако при личном общении он расслаблялся и был собой. Джей обладал важным качеством: его внутренний мир мог отражаться на лице. Будь он некрасивым человеком с пустым, мертвым лицом, никто не пошел бы следом. Или красавцем без души. Но его глаза умели светиться от надежды и гореть от ярости, выражение лица могло ободрить или измениться от гнева перед несправедливостью. Голос менял интонации и всегда "попадал в ноты", не искажаясь фальшью. Джей находил подход к каждому. Знал всех в лицо и помнил имена.
Майкл не встречал таких, как он.
Конечно, все считали, что есть еще одна фигура - таинственная Елена, которую увидят в нужный момент. А когда пятерка окончательно отделилась в командную группу, Джей редко выходил на контакт с людьми лично. Считалось, что она была одной из основательниц их движения. Авторитет Джея все равно сомнений не вызывал, их люди считали, что Джей с Еленой на равных.
Марсия же была вынуждена выйти замуж, поскольку ее срок подошел. Тут произошла их первая размолвка. Девушка рассердилась, что он так и не согласился подать запрос о браке. Он отвечал сначала, что не может рисковать и давать о себе сведения в министерство. Пока о нем под вымышленным именем знали только на юридическом факультете. Ему дали направление на работу, но он не мог приступить к ней - оформление налогов и пенсии слишком рискованное мероприятие. Нельзя было и допустить, чтобы о его происхождении стало известно властям. Потом он говорил, что ей не дадут отсрочку из-за него, Джей был младше почти на три года. Но слепо влюбленная девушка верила во все, что ей нравилось, и винила парня.
Блэку в этом плане повезло больше. У Хелен, сестры Майкла с верхнего этажа того же дома, умер от пневмонии старший сын, прямо дома. Хелен и ее муж Эндрю уже были в рядах движения к тому времени. Они сами предложили кому-то из двоих, Джею или Блэку, занять место умершего Джейкоба. Тут не было никаких раздумий: Джей приказал Блэку переехать к Стивенсонам. Майкл был доволен этим исходом, означавшим, что Джей заботится о брате прежде, чем о себе. Джейкоба похоронили ночью, благо, что консьерж был свой.
Блэку не пришлось там долго прожить, Джейкобу Стивенсону полагалась квартира. Так близнецы получили жилье, а Блэк - и работу, без риска угодить в полицию. Но Джей работать не мог. На самом деле, у него после окончания учебы не осталось свободного времени. Он только и делал, что вербовал новых людей и строил планы на будущее. Ведь просто не пить таблетки - этого мало. В таких условиях жениться на Марсии было глупостью. И он так и сказал. Понятное дело, девушка вспылила и долго не показывалась на собраниях. Майкл даже думал, что она не вернется. Он всегда считал, что ее приверженность делу обусловлена лишь любовью к Джею. Стоит только чувствам угаснуть, стоит только Джею дунуть холодом на слабый огонек, и все потухнет.
В тот раз Марсия не выдержала и вернулась через полгода. Это большой срок, не пару дней и даже не месяц. Она показала, насколько сильно обозлилась на неблагодарного мужчину. Он встретил ее сухо, как всегда, словно подчеркивая: "Ты, Марсия, не лучше и не хуже остальных. У меня нет причин выделять тебя из толпы". Это было еще больнее для нее.