Майкл, Марсия и Гарри Кин ушли вместе. Джон и Келли некоторое время так и стояли. Она хотела пройти, но шпильки снова выпали из волос. Оставив их, Келли быстрой походкой пошла к ближайшей стоянке такси. Джон поборол искушение собрать эти проклятые шпильки и медленно пошел следом, любуясь волнистыми волосами, с которыми играл ветер.
Когда она выбрала машину и уехала, Джон огляделся в поиске магазина, но район еще не заселили. Он выругался - в пачке не осталось сигарет.
***
Келли разглядывала пальцы и ногти в полумраке салона. Надо же быть такой дурой! Никогда больше она не поверит в закончившиеся истории, закрытые книги, забытые воспоминания. Как только Гарри не узнал ее? И не удивился, что она назвала его по имени?
Глава 13
- И ты, разумеется, не запомнила номер такси! - раздраженно ворчал Джеф на следующий день, шурша документами, выбирая просроченные и бракованные в завале на рабочем столе.
- Как бы я это сделала?
- Если хочешь, мы тряханем каждого водилу в городе, - предложил он, замерев в ожидании со скормканной бумагой в руке.
- Нет, нет. Может, я сама была виновата. Двигатели бесшумные, а я переходила дорогу. Надо было подождать, осмотреться... Еще этот чертов капюшон! Он слишком огромный, мешает обзору.
Джеф будто не верил. Он наклонил голову вправо и смотрел искоса, вслушиваясь в интонацию и вникая в каждое слово. Или был недоволен за то, что она так и не вернулась вчера на работу? Ее слишком сильно тошнило, чтобы выдержать объяснительный разговор сразу после освобождения.
- Могу я вернуться домой? Без больничного и прочих мелочей... Ившем заменит меня.
- Он годится только порядок на полках наводить!
И Джеф сообщил, как стажер вчера не справился с простыми звонками.
Джеф углубился в чтение, надолго замолчав. Совсем не похоже, что он переживал за любимую! Что происходит?
- Хорошо, отдохни. Но в понедельник ты должна быть в своем кресле и здорова, как прежде.
Келли кивнула и, не сказав больше ничего, покинула офис через заднюю дверь.
Дома она выпила залпом не меньше пол литра травяного чая, чтобы усыпить боль в затылке. Потом нашла вчерашнее платье, положила его в самую большую кастрюлю, добавила старые выпуски газеты "Голос Нью-Тауна" и подожгла. В огонь полетели шарфик, чулки и остальное белье. Туфли и плащ она упаковала и выбросила в корзину для мусора. Как только все сгорело, Келли открыла окно и впустила в дом свежесть озона. Теперь можно пойти и снова попытаться смыть воспоминания о чужих прикосновениях.
Настроив контрастный душ комбинацией из нескольких кнопок, она вошла под струи и, наконец, выдохнула напряжение, стягивавшее живот и горло, будто Гарри Кин до отказу затолкал туда камней.
Как давно это было, как сильно они изменились, словно не с ними все произошло. Стоило иметь в виду, что даже в огромном Нью-Тауне Кэрри Амстронг и Гарри Кин встретятся хотя бы еще раз.
Она вспомнила, как Софи учила:
- Удерживай пилюлю глубоко под языком и резко глотай воду. А когда откроешь рот и высунешь язык, прояви двойную аккуратность. Вот и все. Покажи-ка мне! - она протягивает Келли сладкое драже, имитирующее таблетку, и девочка делает все безукоризненно правильно.
- Молодец! Медсестра ничего не заметит, если ты не будешь волноваться. А потом смоешь гадость в унитаз или раскрошишь и выбросишь. И улыбайся медсестре, ты же обаятельная девочка!
Эту женщину, сохранившую независимый дух до самой смерти, Келли мысленно называла революционеркой, хотя об этом течении в то время еще и речи не было. Именно тогда все и началось. Правда, сначала Келли считала забавным нарушать правила и вводить в заблуждение взрослых. По наивности она принимала это за детское хулиганство. Чуть повзрослев, представляла себя в роли шпионки - особенной девушки, которая знает правду.
А потом произошла беда.
Вспоминая пережитое, она с уверенностью могла сказать: не любила Гарри. Просто в то время пошел неуверенный слушок, что некоторые парни не пьют таблетки. Стал популярен наглый девиз "Выплюнь таблетки!" Среди девушек об этом говорили испуганно и очень редко.
Кэрри была так впечатлена! Она боялась заговаривать об этом первой или вступать в разговоры, сплошь критикующие нарушение закона. Когда Долли указала на Гарри, Кэрри понадеялась, что нашла настоящего друга, или поверила, что влюбилась.
Пока не произошла трагедия в библиотеке.
Кэрри не знала, как обстояло с Кином, но сама она ничего особенного не почувствовала. Что вкусного в чужих губах и слюнях? Что красивого в глухих стонах мужчины? Видимо, ему все же понравилось, а ей пришлось расплачиваться за одни из самых противных ощущений в жизни.