- Выходите, - тихо велел он, и "правый" с "левым" ушли.
Маллиган выдвинул ей стул, она постаралась сесть как можно элегантней, и это от него не ускользнуло: на лице читался интерес.
Полицейские не побеспокоились хотя бы накинуть на нее плащ, но тут было слишком душно даже в тонком свитере. Маллиган догадался предложить ей воды.
- Я бы не отказалась, - ответила она с кивком.
Он поднес ей один из двух стаканов рядом с графином и придержал, пока она сделает пару глотков. Отпив, Келли взглянула на него снизу, зная, что все это время Маллиган пытается составить о ней какое-то мнение.
Она попыталась вытереть подбородок о плечо, раздраженная струйкой воды, щекочущей кожу. Показалось, что он сдержал желание протянуть руку и вытереть самому. Получится ли?..
Он резко отошел и сел на свое место с недовольным вздохом.
- Келли Мид, двадцать два года, секретарь нотариуса. И вдруг - стала ревлюционеркой! Что произошло, мисс Мид? Как вы стали изменницей?
- Я никогда не была изменницей!
Она закинула ногу на ногу, решив превратить в преимущество сцепленные за спиной руки. Теперь она выглядела чертовски раскованно и посмела слегка, совсем коротко улыбнуться, когда Маллиган проплыл взглядом от ее губ до кончиков ног и обратно.
Уроки Роберта Морли, черт возьми, самые нужные в жизни. Приходится признать, что тело и привлекательность - лучшее оружие. Даже если использовать его ненавистно.
- Почему вы находились в доме по улице Грея? Он же принадлежит Джейкобу Стивенсону, а не вам.
Келли знала, что это "имя" Блэка.
- Могли бы и сами догадаться! Я - его любовница.
- Вот так уверенно об этом говрите?
Его быстрая речь с заглатыванием некоторых гласных только помогала сделать сосредоточенное выражение и отвлечься от того, что какая-то сука ее выдала: либо Марсия, либо...
- Вы же обвиняете меня в госизмене! Мне нечего придумать, я вынуждена говорить правду.
- А где сам мистер Стивенсон?
- Хотела бы знать... Он не пришел сегодня. Может, увидел, как меня арестовали, и смылся к жене.
Маллиган смотрел так внимательно, будто читает учебник по криминологии.
- У вас что, любовниц не бывало? Должны знать, как это происходит... Этот трус, скорее всего, так и сбежал!
Она горько ухмыльнулась, снова подумав, кто же ее предал. Ведь не мог же это сделать Джон? Нет, он не воспользовался ею, не может быть. Они съехдили к его семье, он...
- Джейкоба Стивенсона мы не нашли. Жена сообщила, что он ревлюционер.
- Джейкоб?! Я, конечно, не разбираюсь в мужчинах настолько, чтобы делить вас на виды, но Джейкоб уж точно не из смелых!
Он улыбнулся, а потом рассмеялся и откинулся назад.
- Считаете их смелыми?
- Конечно. Вы бы вышли на демонстрацию, зная, что в красном отделе ставят опыты над сумасшедшими?
Он помрачнел, но не спрятал взгляда.
- Вы бы помогли тем бедным женщинам, в деревне?
Она понимала, что говорит в пользу обвинения. Но надо было надавить на Маллигана.
- Значит, вы ревлюционерка.
- Нет, мистер. Я работаю у Джефа Андерсена и знаю в лицо Лео, Марка, Мэрил и всю остальную компанию. Я училась в Львином городе четыре года, чтобы сесть за стол в нотариальной палате и помогать львам против Андерсена и класса В. Против вас, мистер! Против себя. Просто не было выбора...
Она отвернулась, остановив взгляд на складках белоснежного тюля.
- Почему ж не было выбора? - полюбопытствовал Маллиган.
- Я люблю красивых мужчин!
Она с улыбкой повернулась к нему.
- Меня застукали с одним парнем еще в школе. Тогда на вашем месте сидел Веровски, потом мы с ним подружились... От класса D меня спас Роберт Морли, но мне пришлось работать на львов.
Она вспомнила, как в этом самом кабинете решилась ее судьба.
- Так что, мистер, очень жаль, что здесь сидите вы, а не старик Гэвин. Он меня понимал.
- Однако из палаты представителей пришло письмо. Некий аноним сообщил председателю, что вы готовили государственный переворот.
- Это Саманта придумала! Наверно, она узнала, что Джейкоб ей изменяет, и решила нас обоих посадить! Умная бабенка!