Эмбра облизала сухие губы, и в комнате внезапно воцарилась тишина. Девушка обвела взглядом троих мужчин, ожидавших ее слова, и широко, открыто улыбнулась.
— У меня было сорок слуг, — сказала она хриплым после долгого молчания голосом, — зато теперь я имею трех друзей. Это намного лучше.
Она села прямо и, казалось, попыталась справиться с волнением и соразмерить силы.
— Я могу магическим прыжком перенести всех нас в место, находящееся всего в миле от Индраевина.
Сараспер изумленно вскинул бровь.
— Неужели? Откуда же вы можете знать места, находящиеся в самой глубине Лаврового леса?
Владычица Самоцветов взглянула на него и слабо улыбнулась.
— Сараспер, вы противный, подозрительный старик. Один из моих наставников любил купаться в более теплых и спокойных водах, чем Змеистая, и когда-то, давным-давно, мы часто совершали магические прыжки на озеро Лассабра, которое еще называют…
— Завесой туманов, — перебил ее Хоукрил, и все трое удивленно взглянули на него. Латник пожал плечами, — Так говорится в балладе, — пояснил он чуть ли не извиняющимся тоном.
— Госпожа Эмбра, — осторожно сказал Сараспер, — а вы уверены, что вам стоит это делать? Похоже, что каждое заклинание, которое вы творите, на шаг приближает вас к смерти.
— Да, — поддержал его Краер. — Вам не сле…
Эмбра властным жестом подняла руку, неторопливо обвела взглядом своих товарищей и сказала после паузы:
— Подумайте сами, друзья, сколько заклинаний мне придется творить, если мы потащимся вверх по реке. Это долгий и трудный путь, и его не пройти без боев — а ведь нам придется пробираться через Серебряное Древо — только для того, чтобы узнать, что один из бесчисленных магов, слышавших рассказ Йезунда, задолго до нас успел доскакать до развалин, нашел Камень Жизни и уже набирает бесконечно преданную ему армию из оживших мертвецов или каких-нибудь тварей в этом роде.
— Проклятье, вы правы! — вскинулся Краер, а Хоукрил почти беззвучно пробормотал:
— Будь оно неладно!
Трое мужчин переглянулись, и в следующее мгновение в комнате, казалось, закружился вихрь. Немногочисленные пожитки поспешно собирались и увязывались в узлы. Негромкий шум сборов прервала лишь жалоба Хоукрила, посетовавшего на то, что ему удалось отведать только самую малость такой аппетитной, благословенной богами горячей пищи и что он никогда…
По среднему этажу гостиницы «Огненная волна» эхом разнесся отчаянный женский крик — разнесся и замер, сменившись потрясенной тишиной. А потом снаружи, похоже, именно оттуда, где кричали, донеслись осторожные шаги, кто-то коротко стукнул в дверь, потом послышалась негромкая возня, словно пытались бесшумно открыть запертую дверь, а после этого в замочной скважине блеснула слабая вспышка серебристого света, из которой вынырнул миниатюрный глаз. Он быстро облетел комнату, осмотрел ее всю и исчез туда же, откуда появился.
И тут же внизу, в обеденном зале, поднялся оглушительный шум, в котором отчетливо слышались крики, громыхание стали и торопливый топот солдатских сапог. Воины, несколько минут назад очнувшиеся под лестницей, теперь, изумленные и пристыженные, устремились обратно. В руках у них было новое оружие, а сзади стояли новые союзники — громилы со зверскими лицами. И все эти люди, разогнав испуганных и рассерженных слуг и завсегдатаев таверны, опрометью помчались вверх по лестнице. Большинство размахивало отлично наточенными мечами, но у нескольких человек были в руках большие топоры, которыми можно в несколько ударов разнести любую дверь.
Лестница и площадка, на которую их совсем недавно не пропустили, на сей раз оказались пусты. Одна дверь была распахнута настежь, и комната за нею оказалась темной и пустой. А вторая дверь, напротив, закрыта и заперта на засов.
Нападавшие яростно взревели, люди с топорами вышли вперед. На дверь посыпались частые мощные удары, полетели щепки, и вскоре в толстых досках появилась дыра. В нее тут же просунулась нетерпеливая рука, нащупала засов, без всяких помех приподняла его и выкинула из скоб. Вооруженные люди, грозно рыча, ворвались в комнату и принялись обшаривать углы, распахивать шкафы и чуланы.
Никого из четверых, которых они искали, в комнате не оказалось — от проклятий Ларондара сотрясались стены, — но там все еще сильно пахло жареным мясом и соусом, а посредине стояла еще теплая кровать, на которой отпечатались контуры тела… Тела, пряный аромат которого по меньшей мере одному из разъяренных воинов уже доводилось вдыхать: так пахли волшебные духи колдуньи госпожи Эмбры, которой он не раз помогал слезать с лошади после поездок по лесу на острове Серебряное Древо.