Слишком потрясенную для того, чтобы хотя бы вскрикнуть, Эмбру отшвырнуло от них порывами возмущенного воздуха, которые она ощущала как удары огромных жестоких кулаков. Она беспомощно полетела кубарем сквозь световые столбы, прямо сквозь призрачные книги — по крайней мере, удалось выяснить одну вещь: прикосновение к свету и даже к книгам вовсе не лишало мага волшебной силы! — а эти змеиные, невозможно длинные шеи, извиваясь, тянулись вслед за нею, они были все ближе… ближе… и она снова почувствовала себя больной, слабой, опустошенной и…
Всякий раз, когда змееподобные твари соприкасались с каким-либо из световых столбов, они начинали дымиться и мгновенно исчезали, как заметила Эмбра. Ее безумный головокружительный полет замедлился — она приблизилась к изогнутой стене купола и столкнулась с отраженным воздушным потоком. Под куполом все еще гуляло мощное эхо, теперь она слышала сквозь этот гул яростные крики и резкий лязг сталкивающихся клинков. Пока она отчаянно пыталась восстановить контроль над своим телом в воздухе, один возглас выделился из остального шума: «За Орнентар! За победу!»
Ради Троих, неужели воины, орущие свои боевые кличи, никогда не понимают, насколько по-дурацки они звучат?
Эмбра тряхнула головой, отгоняя эту неожиданно выплывшую в ее сознании мысль, и нырнула в начавший рассеиваться дым, уклоняясь от клацающих челюстей — они оказались слишком медлительными и не смогли ухватить ее, — к полкам, где тяжело бронированные воины отчаянно рубились с Краером и Хоукрилом. Ее друзья стояли спиной к спине, а позади них подпрыгивал старый Сараспер, между его пальцами вспыхивали крошечные молнии: по-видимому, он творил заклинание, которое она не смогла распознать, и был готов… к чему? Исцелять? Или убивать?
Позади нападавших воинов и чуть в стороне стояли двое облаченных в мантии мужчин с жестокими лицами и холодными глазами. Один из них воздел руки, его лоб блестел от пота, на щеках от напряжения играли желваки. А челюсти раскрывались и смыкались, как у тех тварей, которые нападали на нее…
Второй маг был заметно старше, и от него так и веяло могуществом. Его взгляд из-под седых бровей был устремлен на нее, а губы беззвучно шевелились. От кончиков его пальцев поднимались клубящиеся струйки темного дыма, превращавшиеся в трепещущие пятна, которые с громким писком разрезали воздух, как осколки черного стекла. Это были… летучие мыши.
Эмбра нахмурилась и метнулась в сторону, чтобы уклониться от любого гибельного удара, который готовит для нее этот человек с холодными глазами. Кажется, Повелитель Заклинаний Амбелтер — ее губы скривились от отвращения при одном лишь воспоминании о его лице — как-то раз пренебрежительно упомянул обитавшего где-то ниже по реке волшебника, именовавшего себя Повелителем Летучих Мышей.
Летучие мыши кружились над руками и над головой холодноглазого волшебника, их было уже десятка два или больше, и Эмбра решила убраться подальше от него, туда, где ее будут отделять от него световые столбы. Она совсем собралась сделать это, она…
Ее подхватило, словно лист в бурю, и снова швырнуло прочь, снова она не смогла даже закричать, когда мир с ослепительной яркостью взорвался перед нею, снова у нее оглушительно зазвенело в ушах, но теперь ее швырнуло на закругленную каменную стену, и она провалилась дальше, в пустоту…
Она сломала руку? Раздробила бедро? Или… или просто ушиблась так, что не чувствовала рук и ног? Девушка попробовала повернуть голову и осмотреть себя и увидела сквозь окутывающий все помещение белый жаркий свет пугающее зрелище: красные кровавые следы тянулись за ее спиной по полу балкона.
Что-то со страшной силой ударило ее, что-то гладкое и твердое, и она врезалась в балкон, проехалась по нему и потеряла сознание. Ей удалось спастись от прямого удара, ускользнуть… Такая удача…
Краер высоко подпрыгнул, нанес могучий удар ногой по сверкающему шлему точно между глаз воина и, когда его ошеломленный, в буквальном смысле слова, противник отлетел назад, улучил момент, чтобы окинуть взглядом купол. Эмбра полусидела, привалившись к балюстраде балкона, из уголка приоткрытого рта стекала струйка крови. Вот она медленно пошевелилась, покачала головой…
— Она жива! — заорал квартирмейстер. — Она жива!
Хоукрил что-то радостно проревел в ответ, и тут же его клинок с протестующим скрежетом до половины вонзился в нагрудную пластину. Из шлема послышался приглушенный крик, одетая в броню фигура зашаталась, а Хоукрил снова перешел в атаку — чуть пригнувшись, он сделал длинный выпад из-под руки только что пронзенного врага и проткнул мечом второго воина, который сам пытался достать его из-за спины первого. Раздался крик страшной боли.