Повелитель Летучих Мышей, едва ли не впервые за свою долгую жизнь, испытал настоящий страх. Он резко повернулся и в ужасе бросился к двери, надеясь, что его магическая защита сдержит этот выпивающий плоть огонь на время, достаточное для того, чтобы он смог ускользнуть.
Конечно, он бежал прямо навстречу тому оружию, которое любой из сражавшихся против него магов мог пустить в ход; они тоже знали это. Он с лихорадочной быстротой принялся на бегу создавать летучих мышей, чувствуя, как они вьются по сторонам от него, ползают по плечам и голове. Если он окажется побежден, но хоть одна-единственная летучая мышь, созданная его волей, сможет благополучно улететь прочь, то Гулдейрус снова воскреснет.
Да, может быть, прежде чем он сумеет отомстить, пройдут долгие холодные годы. Но рано или поздно он отомстит, и тогда, о, тогда…
Младший из магов был, конечно, слишком нетерпелив. Он появился перед дверью раньше, чем Гулдейрус добежал до нее изнутри. Над его ладонью возник рубиновый круг, красное сияние, тут же превратившееся в тонкий, яркий губительный луч, в котором горел самый воздух. Повелитель Летучих Мышей мчался слишком быстро для того, чтобы остановиться или отскочить в сторону. Поэтому он просто бросился ничком на пол — и пол разверзнулся под ним.
Красное пламя безвредно взорвалось у него над головой, а орнентарский маг провалился в выложенную камнем яму, в западню, которую, видимо, сам Эхрлут устроил перед самым порогом своего колдовского кабинета. Впрочем, нет, это была не западня.
В яме валялось множество костей; конечно, сюда он бросал разных тварей, убитых его магией, и…
Он обрушился на эти останки, древние кости ломались, вздымая тучи едкой пыли, а он проваливался все ниже, пока не стукнулся так, что у него захватило дух, о несколько камней, выпавших, по всей видимости, из стен ямы.
Гулдейрус, не раздумывая, вскочил. Его трясло от ушибов, и он никак не мог набрать в грудь воздуха. Он твердо знал, что должен выбраться отсюда, в противном случае окажется беззащитен перед следующей атакой — как будто запертый в бутылку, которую злорадно держат в руках торжествующие враги.
Он провалился не более чем на двадцать футов, а стены ямы были небрежно сложены из больших, округлых, не пригнанных один к другому булыжников, так что найти зацепки для рук и ног было совсем просто. Повелитель Летучих Мышей извлек пару своих крошечных созданий из складок мантии возле шеи и подбросил вверх, а затем стиснул зубы и в лихорадочной спешке полез вслед за ними. Он должен выбраться, он…
У него снова перехватило дыхание, когда он ухватился за один сравнительно небольшой камень и почувствовал, как по руке в него хлынул поток чистой силы! От прикосновения к такой мощи он на мгновение оцепенел и… и обнаружил, что снова лежит на спине на дне ямы в густой туче костяной пыли.
Гулдейрус встряхнул головой, чтобы прийти в себя. Он еле-еле понимал, где находится. Такая мощь! Неужели это возможно? Ладно, как бы там ни было, сейчас ему, как никогда прежде, была нужна сырая, пусть даже еще не испытанная магическая сила.
Он снова полез на стену, оскальзываясь от спешки, а когда поднял голову, то увидел над собой злорадно ухмыляющееся лицо младшего из магов Серебряного Древа.
Зарычав от страха и отчаяния, Повелитель Летучих Мышей принялся с удвоенной силой карабкаться наверх.
— Оно жрет меня! Оно меня схватило! Не подходи! Спасайся! — заорал он, желая если не обмануть врага, то хотя бы сбить его с толку.
Маркоун громко расхохотался, а Гулдейрус Орнентарский выхватил из стены кровоточащими пальцами небольшой серовато-коричневый камень, поднял его над головой… и маг Серебряного Древа перестал смеяться.
А в следующий момент сердце Гулдейруса отчаянно заколотилось. Теперь он был уверен. Он держал в руке Камень Жизни!
Из его поднятой руки вылетел длинный язык пламени, и он возликовал. А затем он призвал к себе силу. Она, как живительное тепло, нахлынула на него, и он сотворил заклинание, на которое никогда прежде не решался. Он знал, что держит в руке вещественное воплощение могущества, один из Дваеров, каждый из которых в состоянии изменить весь Дарсар.
В следующее мгновение это стало ясно и Маркоуну Яринду.
15 БИТВА ЗА КАМЕНЬ
ОГНЕННЫЙ ДОЖДЬ, обрушившийся на Повелителя Летучих Мышей, должен был изжарить его на месте. Даже камни, за которые он цеплялся, трескались и лопались, осыпая его множеством раскаленных осколков.