Человек вложил Камень в руку Эмбры, сжал ее пальцы вокруг него и поспешно скрылся. Впрочем, он не входил в те тени, в которых исчез темный квартирмейстер.
В библиотеке ненадолго воцарилась тишина, а потом стройное женское тело внезапно пошевелилось. Эмбра села, отряхнула с себя пыль и камешки, несколько раз моргнула, громко чихнула и огляделась.
Шесть книг все так же безмятежно парили в воздухе над ее головой, а трое спутников волшебницы лежали без чувств в разных концах круглого зала. Пока девушка смотрела на них, от полуразрушенного купола отвалился еще один небольшой камень и рухнул вниз с огромной высоты. Звук падения раскатился по залу гулким эхом.
Где-то неподалеку в руинах города завыл волк, издали ему откликнулось сразу несколько серых собратьев.
Эмбра Серебряное Древо вздрогнула и поднялась на ноги. Всех ее ушибов и усталости как не бывало, зато она ощущала во всем теле какое-то незнакомое покалывание. Опустив взор, девушка увидела, что Камень в ее руках светится все ярче и ярче.
16 ЖИЗНЬ СПАСЕТ ТОЛЬКО МАГИЯ
ТЩАТЕЛЬНО охраняемый зал в замке Серебряного Древа содрогнулся от громких криков. Ингрил Амбелтер дернулся назад и упал вместе со стулом, завизжав от мучительной боли, когда из его глаз и рта вылетели яркие молнии. Стул вспыхнул и рассыпался в золу, не успев долететь до пола. Волшебник даже не почувствовал, как грохнулся затылком об пол, не заметил ни того, как барон, не теряя ни мгновения, спрятался в огромный буфет черного дерева, ни того, как стеклянные шары разлетелись на мелкие осколки, которые со звоном врезались в стены, ни того, как заклинание, которое он поспешно сотворил, чтобы спасти себе жизнь, прикончило на месте двоих стражников — у них, единственных из всех, хватило смелости, чтобы вбежать в баронский зал с обнаженными мечами.
Блеск молний угас, лишь некоторое время в зале слышалось негромкое шипение.
Повелитель Заклинаний с трудом поднялся на ноги и побрел, не смотря по сторонам, через комнату. Он направлялся не к охраняемой снаружи двери, а к стоявшей в углу, где боковая стена смыкалась с наружной стеной замка, изваянной из темно-зеленого камня статуе волшебницы. Подойдя вплотную к изваянию, маг пробормотал несколько слов.
Зеленая волшебница послушно погрузилась в пол вместе с постаментом. Ингрил протиснулся в открывшееся узкое отверстие и, тяжело дыша, побрел по темному и тесному коридору.
Повелитель Заклинаний с мертвенно-белым и покрытым крупными каплями пота лицом, спотыкаясь в темноте о неровности пола, подошел к запертой магическим замком двери каморки, которую он рассчитывал не посещать еще несколько лет. Никогда впредь не усомнится он в могуществе Дваериндима и тем более не дерзнет выступить против любого из этих Камней. Его власть над Сараспером оказалась разорвана в мгновение ока, и этот разрыв ударил по нему с такой силой, что внутри у него до сих пор все горело. Так что если он немедленно не доберется до того, что лежит в этой каморке…
«Дом высокого меча» был самой большой и лучшей из всех гостиниц Сверкающего Города. Он возвышался над окружающими домами, как замок, его стены, сложенные из темного кирпича и увенчанные башнями и зубцами, которые являлись не только украшением, были так толсты, что по ним могла бы проехать крестьянская телега, и очень многие люди считали разумным платить немалые деньги за неприступные комнаты верхнего этажа. Там было составлено немало заговоров, подготовлено много переворотов. Впрочем, для многих встречи в «Высоком доме» заканчивались лужей крови на полу и одним-двумя трупами, украдкой сброшенными в желоб, ведущий в помойную яму.
«Палата сокола» была не столь просторна, как большинство других номеров верхнего этажа, и в ней всегда гулял холодный сквозняк. Несмотря на то что стены палаты были плотно завешены темными тяжелыми гобеленами, здесь бывало куда меньше постояльцев, чем в большинстве других номеров «Дома», а дверь по традиции всегда оставалась открытой. Если говорить прямо, то толстой дубовой двери, которая должна была преграждать вход в комнаты, уже много лет просто не было.
Эта дверь, как утверждали барды, летала где-то среди облаков, носимая ветрами, а на ней лежало, приколотое множеством мечей и кинжалов, тело мертвого короля, и никто не смел повесить новую дверь, опасаясь что, когда заклинание, устранившее старую, окажется разрушено, может возникнуть колдовской хаос.