Сараспер, наблюдавший за всем происходившим, держась за обрывок леера, кинулся, спотыкаясь, к девушке по прогибавшимся доскам палубы. Под ногами у него хлюпала вода: судно продолжало погружаться, и река вот-вот могла смыть бесчувственную волшебницу за борт.
Добравшись до Эмбры, целитель пнул в сторону валявшееся рядом горлышко амфоры, схватил девушку за плечи и попытался поднять ее. Ему почти удалось усадить владычицу Серебряного Древа, но тут он сам поскользнулся, вцепился в свисавший с обугленных снастей клок тлеющей парусины, чтобы не упасть, и снова схватил девушку за плечи.
— Сараспер, — донесся до него голос откуда-то сзади.
Он прозвучал громче, чем казался в подземелье, когда старый целитель в одиночестве стоял на карауле. Старик застыл в неподвижности, продолжая поддерживать девушку.
— Да, вот оно, ее горло, прямо у тебя под рукой.
Сараспер весь похолодел изнутри и беззвучно проговорил, обращаясь к тому, что внедрилось в его разум:
— Ты называешь себя Предвечным Дубом, но я не ощущаю божественного грома. Кто же ты на самом деле?
— ТЫ ДЕРЗНЕШЬ ПРОТИВИТЬСЯ МНЕ?!
На сей раз это был оглушительный рев, от которого Сараспер покачнулся, голова у него закружилась, и целитель ощутил во всем теле гул от силы, овладевшей им.
— Я-а-а… — захлебываясь рыданиями, проговорил он, размахивая одной рукой, будто пытался отогнать неведомого противника, но тут яростный поток, вливавшийся в его тело, достиг горла, и Сарасперу вдруг стало невыносимо холодно.
— Пока что усади ее возле мачты, — приказал голос, и тело Сараспера задвигалось само, против воли целителя.
Голос, казалось, говорил еще и с кем-то другим, находившемся вдали…
— Видишь, под ногами лежит свайка[4]. Повернись так, чтобы ее никто не видел. Возьми ее и спрячь в рукав.
Судно уже заметно перекосилось; правый борт поравнялся с водой. Тело одного из матросов, убитого наповал тремя стрелами, неожиданно покатилось по палубе и с громким всплеском свалилось в реку. Перед глазами Сараспера мелькнул навсегда разинутый в крике страха и боли рот, а лодка, влекомая течением, мгновенно оставила мертвеца позади.
Тело целителя передвигалось, повинуясь приказам таинственной силы, завладевшей его сознанием. Сараспер пробежал по поднявшемуся вверх левому борту с быстротой и ловкостью, какую никто не мог бы заподозрить в его хилом теле. Предвечный Дуб привел его на корму, где Краер и Хоукрил боролись с почти бездействующим рулем.
Квартирмейстер пытался срезать с румпеля кучу свалившихся на него канатов и кусков парусины. Сараспер остановился у него за спиной, выждал, пока Хоукрил отвлечется на звук падения тела еще одного из матросов, и со всей силы ударил Краера свайкой по голове.
Квартирмейстер пошатнулся от удара и начал было поворачиваться, но тут сознание покинуло его, нож выпал из ослабевшей руки, и тело Краера тяжело рухнуло на палубу. Хоукрил услышал стук упавшего кинжала и обернулся, однако Сараспер уже переместился и присел возле борта.
— Длиннопалый, что слу… — взревел воин, выпустив румпель и наклонившись, чтобы подхватить Краера за ремень.
Но не успел он договорить, как Сараспер высоко подпрыгнул, чтобы удар получился сильнее, и с размаху опустил тяжелую свайку на голову латника.
Тот повернулся на месте, навалился грудью на румпель, но тут же попытался встать. Сараспер снова ударил его чуть выше уха, а потом еще раз, и Хоукрил вытянулся ничком, оставив руль беспомощно болтаться. Целитель стоял, покачиваясь, над упавшим воином, а голос Предвечного Дуба, которому он не мог противиться, гремел в его голове. Ему следовало, приказывало божество, немедленно привязать Эмбру к мачте, чтобы она не вывалилась за борт, а потом опустить головы лежавших в беспамятстве воинов в воду и держать их так, пока они не захлебнутся, а потом скинуть тела с накренившегося судна в воду. После этого…
Его подбросило в воздух, и он, отчаянно взмахнув руками, приземлился на кучу оборванных снастей. Лодка с ходу вылетела на гряду острых камней. Палуба выгнулась и раскололась, ощетинившись множеством длинных, чуть ли не в рост человека, острых обломков. Сараспер видел, как один из них насквозь проткнул лодочника. Несчастный повис, размахивая руками и ногами в тщетных попытках дотянуться до ушедшей из-под ног палубы. Он громко вопил от невыносимой боли, но тут Сараспера что-то с чудовищной силой ударило по голове, он услышал страшный рев, а затем все скрылось за застлавшей ему глаза кроваво-красной пеленой, которая тут же сменилась непроницаемой тьмой…