- Тогда как знаешь, - Гусаров, освободив толчком Руслана, оглядел молчаливых ребят возле Илюхи. Помахал трофейным тесарем и запустил его в дощечку, пришитую под силовыми кабелями. Острие с глухим ударом вошло в древесину на дюйм. Вот так, пусть теперь Нурс попрыгает за ножичком, ведь высота метра три.
- Пошли? – усмехнулся Асхат, обращаясь к Олегу.
Гусаров одернул полушубок, поправил ремень карабина, и зашагал через расступившуюся толпу. Нехорошо получилось. Внешне, конечно, лихо, типа эффектно с точки зрения пацанов, глядевших на него из-за кипы поленьев с восторгом, но на деле нехорошо. Нурс позора хватанул при всех, а он не из тех людей, которые подобные вещи забывают. За его спиной много отвязанных ребят, и влияние у него здесь все серьезнее. Но по-другому с ним было нельзя.
- Чего на них нашло? – вопросил Сейфулин, обращаясь то ли к Олегу, то ли к самому себе. – Странно как-то. И какой интерес к Ургину, да еще так чтобы начать с наезда? Вроде никогда общих дел не водили.
- Сам не возьму в толк. Скоро разберемся, они еще дадут о себе знать. Слухай, татарин, а не заказать нам к похлебке по стопочке их самогона, что на бруснике? – неожиданно предложил Гусаров. – Хрен с ним, с целковиком. После вчерашнего что-то серо на душе.
Асхат хотел уже выразить одобрение завлекательному предложению, но у поворота их нагнали торопливые шаги, и раздался голос Илюхи:
- Олег, тормознись, а?
Гусаров повернулся, глянув на запыхавшегося Герца потом на спелых возрастом баб, выжимавших стираное белье над куском полиэтилена.
- Извините, задница вышла. Нурса, конечно, неправильно занесло, - продолжил Герцев. – Дурак-человек, привык из себя корчить крутого мэна.
- И что теперь, ты типа послан миротворцем? – хмыкнул Асхат. – Так нас его заносы не колышут.
- Да я понимаю… Но без шуток, Ургин в натуре нужен. Очень! – последнее слово выкаталось из него тяжко, точно пушечное ядро.
- Ты, Илюш, с ними что ли? С Русиком, Басом? – полюбопытствовал сквозь прищур Сейф.
- Как бы да, - Герцев неохотно кивнул и сунул руки в карманы куртки, захрустев плотным, еще не обтрепанным нейлоном. – Заморочка у нас временно общая.
- Красава, - усмехнулся Олег. – Нашел с кем морочиться. Ну, растолкуй, зачем вам Ургин? Давай, мы послушаем, а там решим, так ли он вам нужен.
- Я мало чего знаю, и неудобно здесь, - Илья повертел головой, давая понять, что при снующем в коридоре народе речь вести не хотелось бы.
- Мы к «Иволге» топаем, - разгадав его затруднения, сообщил Гусаров. – Может, проводишь? По пути поболтаем.
- Давай к «Иволге». Чего ж нет? Провожу и самому перекусить бы неплохо, - согласился Герцев. Повернулся, проверяя, не увязался ли следом кто из друзей Нуриева, поднял воротник и зашагал за ходоками.
Глава 5
«Иволга» - она почти в центре крупных полостей пещерных и главных проходов. Народу возле заведения толчется немало – приторговывают по мелочи, делятся сплетнями, назначают встречи - но в обоих кабацких залах всегда есть пустые столики. Отведать чего-нибудь горячего, пахнущего дымком, оно невыносимо завлекательно, тем более когда вокруг лишь скука и серость, и поедом грызет тебя тоска по прошлой жизни. Все так, но дешевле кормиться через продуктовые лавки Хряпы. «Иволгу» посещали те, у кого легче с деньгой или захожие, не имевшие своего угла в Пещерах, следовательно, возможности состряпать заурядную похлебку. У входа в заведение, обшитом свежей, светлой еще сосновой доской, имелось электрическое освещение: пылающая желто и ярко стоваттная лампочка. Разбитый плафон прикрывала металлическая решетка и фигурно вырезанная фольга – типа украшение, элемент пещерной культуры. Справа начинался ход к продуктовым складам, пустой, тусклый, охраняемый двумя автоматчиками, слева же, истекающий легким дымком коридор к наиболее благоустроенным кельям, где жить удобно и престижно.
Поздоровавшись с озерными, что вальяжно раскинулись возле барной стойки, и местными, известными еще по Красноярску, Гусаров двинулся к пустующим столикам и присел на скамью. Сейф сначала скинул замусоленную дубленку, пристроив ее на гвозде, что торчал между нарисованной красоткой и звездами из фольги. Чего уж там, в зале тепло, не то что на ледяных тропах между поселениями, где сопли в носу мерзнут. Двустволку примостил рядом с Олежкиным «Егерем». Шапку, не долго думая, бросил под держак факела - тот трещал сыроватой смолой, пуская темные пряди дыма к потолку. Меню в «Иволге» не водилось. Бумага, знаете ли, дорогой пережиток прошлого. В «Китае» еще официантка подавала деликатно, измятый листик с перечерканным списком блюд, а здесь дудки – здесь жди, когда Зина или Люда подойдет и огласит, что и почем бог послал.