- Слав, воды немного не принесешь? – попросил Сейфулин.
- Чего ж нет? Сейчас будет, - обязался охранник. – Вода и дрова у нас всегда в достатке. Впрочем, таким добром и Оплот не удивишь, - он хохотнул. От чего-то ему стало весело.
- Если сможешь, еще кружечку или лучше три, - обнаглел татарин.
Гусаров тем временем развернул полиэтиленовый сверток. Серебристым донышком сверкнула банка кильки – это круто, натуральный деликатес. К ней бы хлеба, а еще лучше картошечки. Но где ж такое взять? Настоящего хлеба, чтоб пышный, на дрожжах, да с хрустящей корочкой, такого, наверное, и Скрябец с Хряпой к столу не имеют. О картошке вообще разговора нет. Пока нет. Может через полгода уродится она на пещерных плантациях. Рядом с жестянкой консервов две черствых, хотя по-прежнему аппетитных лепешки. Такие делали в кабаке «Китай» не из пшеничной муки – ее-то становилось все меньше, а из тонко размолотой перловки с добавлением овсяных хлопьев. Начинка – лук с пещерных грядок, смешанный с кедровыми орешками и еще непонятно с чем. Лепешки хоть горячие, хоть холодные, залежалые - штука безумно вкусная, но дорогая. Не каждый готов за такое удовольствие с целковиком расстаться, лучше еще добавить пятьдесят копеек и взять банку тушенки. Отдельно в пошедшей жирными пятнами бумажке лежали кусочки вяленой бельчатины, в кульке горсть сушеных грибов вперемешку с крупой – или так жуй, если голод слишком измучил, или при возможности супчик вари. Молодец Илюша, ничего не скажешь, щедрый парень. И откуда у него бабки, если даже в благополучных Пещерах большая часть народа живет впроголодь?
Беда появился с мутной от многократного использования пластиковой бутылкой с водой и двумя гранеными стаканами. Еще при нем имелся сверток, как обнаружилось в последствии, с вяленой рыбкой.
- Дверь пущай открыта, - сказал он, присаживаясь и ставя справа от себя АКМ. – Услышу, если кто из наших проснется. Если что, жратву и спирт сразу в угол, и прикрыть шубейкой. А я уже по обстоятельствам отмажусь. Скажу, водицей вас поил, хотя не положено. Тем более тем, на ком убийство.
- Нет на нас убийства, - Гусаров нахмурился. Славка вроде так ляпнул, без желания ткнуть носом в горестный факт, а все равно на душе неприятно.
- Извиняй, я чисто по справке сказанул. У нас обычно справки составляют по камерным, кого за что привели, вот так на язык и пришло. Извиняй, - Бедунов несильно похлопал Олега по спине и, как бы отодвигая свою вину, распорядился: - Ну, давай, что там за спирт такой? Разбавлять надо?
- Следовало бы почти пополам, - оживился Сейфулин, откупоривая трехсотграммовую бутылочку, из которой успело исчезнуть два глотка.
Развели половину в одном стакане строго по науке: спирт в воду тоненькой струйкой, взбалтывая. Из другого стакана предстояло пить. Славке – честь первому. Он поднял свою порцию, сказал без лукавства и со всей простой:
- За встречу, Олег! Рад тебе!
Глотнул, скривился и поднес ко рту кусочек черной, сухой бельчатины. Рассеченная губа нервно дернулась.
- Знал бы, как я рад тебе, - Гусаров посмотрел на дно стакана, где поблескивало в факельном свете немного жидкости. Эта жидкость для русского человека кстати по всякому поводу. - Во-первых, потому что давно не виделись. Иногда, вечерами будто наяву стоит перед глазами наша жизнь в Оплоте, в то самое гиблое время. Ведь думали тогда, сдохнем все. Но мы с тобой выжили. А во вторых… Во-вторых, когда ты за дверью заматерился, я думал, все, кранты нам. За малым на тебя не кинулся, так как терять уже нечего: не сторожевой завалит с калаша, так по утру все равно приговорят к смерти.
На минуту все замолчали: Бедунов сосредоточенно пожевывал жесткое как подошва мясо, Сейфулин пялился в темный проем двери – там путь к свободе и какой-никакой жизни, а Гусаров все ворочал что-то в памяти, додумывал, затем опрокинул в рот тридцать горьких грамм и занюхал куском лепешки.
- Так натворили что такое несусветное, расскажешь? – хмуро спросил Беда, наливая для Асхата.
- Время сколько? – Олег хлопнул себя по запястью. – Ваши шустряки все отобрали: и часы, и мелочевку с карманов.
- Пол четвертого, - отозвался Славка. – Что отбирают, с одной стороны по инструкции положено, а с другой вещи эти потом исчезают как по волшебству. Но я с ребятами переговорю, может часть вернут. Тут уже зависит, кто что себе пригрел. Оружие и бабки вряд ли вернут. Это только через Чайковского, а он все больше превращается в козла. Так, Олег, что с вами за беда?
- Тебе с начала или со средины? – хмыкнул Гусаров, предчувствуя: историю встречи с бандой Бочкаревских придется излагать в подробностях третий раз.