- Ты в себе, Русик, так уверен? Могу дать фору, ты с тесарем, я – без, - Гусаров не сводя с Нуриева темного взгляда, расстегнул последнюю пуговицу полушубка и с издевкой добавил: - Если, конечно, свой тесарь сумел с той доски вытащить. Ведь я крепко кидаю.
- Можешь дать фору? – Нурс крутанул своей горбоносой физиономией к Басову. Засмеялись одновременно: Нурс сдержано, с ноткой злости или едва скрытого раздражения, Леня простовато, со всей душевной глупостью. Неизвестный в штопаной синей «аляске» их веселье не поддержал. Мужики, тянувшие сани, лишь остановились в сторонке, переводя дух.
- Гусарик, ты мне ничего не можешь дать. Запомни это, брат, пока я с тобой так, по-хорошему, - дернув автоматом, прошипел Нурс. – Я тебе сейчас ноги нахрен отстрелю. Понял, сука! И будешь ходоковать ползком. Где Сейф? Или ты его уже закопал? Говорят, попортили его дважды. Возле «Лома» и когда лез через стену. Так?
- Тебя это еб.т? – Олег прикинул, что в случае чего татарин не поможет. Для прицельной стрельбы из обреза все-таки далековато.
- Да вон он. Ну, иди-иди сюда, братишка. Разговор тут на всех один, - Нуриев, опустив автомат, махнул рукой в сторону распадка.
Гусаров оглянулся. И какого черта Асхат покинул лежку? Вот и не имеется маленького козыря. Хотя от этого козыря одно расстройство. Не в смысле, что Сейфулин плохой стрелок (стрелок из него очень ничего), а в смысле резаной двустволки против калашей. Где-то в недобрых изгибах сознания шевельнулась мысль: а если бы по-другому? Если бы сидеть и ждать, не выходя к Илье, какой прок тогда? Покрутился бы Герц-отступник на развилке, покричал, мол, мужики, караул, где вы?! Потом бы подтянулись эти пятеро ладных членов во главе с Нурсом. И что дальше? Ждать, когда они убедятся, что встреча не состоялась, и свалят назад к Самовольным Пещерам или еще куда? Самим при этом остаться ни с чем, без целковиков, жратвы, оружия – обреченными на скорый и хреновый конец. Другой вариант: дождаться, когда они тронут в обратный путь, и обойти их лесом. За Медвежьим камнем ближе к вырубке устроить засаду. Сани-то явно с приличным грузом, может по стоимости в разы более приличным, чем все потерянное благодаря Бочкаревским. Если засаду соорудить грамотно, так чтобы неожиданно нос к носу, то картечью с обреза есть шанс уложить двои, а то четверых. Свинцовые шарики – они, что игральные кости матушки-Смерти. Ну, для кого-то, конечно, Жизни. А потом лихо, вручную, кто кого задушит, забьет. Можно было бы так… Вот отчего люди подаются в банды, живут как зверье в норах и выходят на охоту к тропе, становясь злее волков, беспощаднее зимаков и мерхуш. От безысходности, от слепого, болезненного желания выжить хоть как-нибудь. Чтобы стать одним из этой стаи, нужна вовсе не смелость, а достаточная степень отчаянья, еще немного ненависти к другим, тем, кто оказался удачливее тебя. Дурные мысли… Если они приходят в голову, значит что-то не в порядке в этой голове. Или в душе.
- Пушку опусти, брат, - издали крикнул Нурс татарину. – Я решил к вам по-добряче. Чего там, забудем вчерашнее, а? Мы с Леней быканули, по ясной причине. Илюха ж вам все растрепал: Ургин был край как нужен. А вы тоже - буром. Ну понятно, ходоки – крутые, куда ж там нахрен: короли таежных троп.
- Чего хочешь? – прервал его присказку Гусаров. Куда Руслан клонил, было уже понятно, но хотелось услышать это от него с ясностью и всеми возможными деталями.
- Хочу, братья, вас нанять, - он улыбнулся, кривя губы и поправляя клетчатый мохеровый шарф.
- Занятная байда. У тебя денег много? А то мы дорогие работники. Правда, Сейф, - Гусаров шагнул с тропы вправо и обернулся к Сейфулину. Тот держал обрез стволами вниз, но по выражению лица татарина читалось: готов он в любой миг дать дуплетом в наглые пещерные рожи.
- Да, - согласился тот, слышавший только последнюю часть разговора. – В меня бабла помещается много. Ой, сколько! На то я – Сейф. А че за работенка?
- Простая работенка-горботенка: сани оттянуть в одно место. Хват с Мобилой устали. Глянь-ка, ребята пар из задниц пускают – непривычные к таким трудам. Вот вам предлагаю впрячься, - Нуриев достал пачку сигарет, не спеша выбил одну, прежде чем прикурить, добавил. – Как мы просекли, выбора у вас нет. Куда вам без жратвы и целковиков? А, Гусарик? Так что понты в сторону. Беретесь или сдохните здесь?