- Проходом куда? – как-то растерянно спросил Серьгин и опустился в кресло.
Вопрос каверзный, ведь если проходом, то значит на юго-восток или в обратку, с той стороны. А нет на юго-востоке известных селений: Выселки - край обитаемой части кряжа. Вот и выкручивайся теперь. Про Землю чудес же не скажешь.
- Да к Шахтам хотели. К Мокрым, - соврал Олег. – И завернули к вам. Хоть не по пути, но дело есть. Миха Силантьев нужен. Раз уж заглянули в Выселки, то не навестить верховоду, это как бы грешно.
- Уважаю, Олег. Знаешь, вот из всех ваших ходоков, не в обиду будет Ургину, Суетку, Климу, в тебе… Ну как это?.. – Серьгин развел руками, подбирая уместное слово. – Благородство в тебе, больше чем во всех других. Это я без лести. И точно без брехни. Тебе всегда рад. Миха вам на кой? Сани решили прикупить, - высказал он предположение.
- Карта нужна. Может, слышал, была у него армейская карта южных и восточных районов, - Гусаров потер ладони: нагрелись от печки, покалывали будто горячими иголочками.
- Ну есть вроде. Кум его ж полковник что ли был. У Мишки много его вещей осталось. Карта зачем? Уж ты да Ургин, всем ходокам ходоки, не знаете тропы к Шахтам? – усмехнулся верховода.
- К Шахтам знаю. А далее судьба как-то не засылала. В двух словах так, Викторович, - Олег быстро сложил в уме правдоподобную версию. – Дошли слухи. При чем такие, очень похожие на правду. Есть тут местечко одно, где можно поживиться, возможно, разбогатеть.
Басов кашлянул, нервно заерзал на лавке. Подумалось пещерному: «Ну, Гусарик! Ну, сволочь! Спалит сейчас все по теме Павловского! Как пить дать! Вот то, незачем его было подпускать к Выселкам. Держать надо было связанными спиной к спине с Сейфом, а за картой самим».
- Это что ж за место? – Серьга вскинул бровь, кустистую, торчавшую в разные стороны седыми волосками.
- Прииски были дальше шахт. Охраняемые прежде, потому как золото там очень даже водилось, - понизив голос, сообщил Олег. Соврал – не поморщился. От такой забавной трепни, весело стало на душе. Едва сдержался, чтоб не хохотнуть.
- Думаешь? – теперь в кресле завозился верховода. – Золото, оно хорошо. Если на самом деле так, шахтинским повезет. Представляю, как! – и сердито хлопнул по столу: - Эх! Ну почему мы в таком нищем месте?! Скажи, Олег? В Северных шахтах хоть по мелочи, но золотишко, плюс железо для Пещер, зверья в лесу немало. В вашем Оплоте тоже есть промысел, и продуктовых запасов было порядком. Озерные уверенно сидят на рыбе. Вот теперь Мокрые Шахты в выгоде. А мы как всегда в дерьме. Будто проклятые мы, Олег.
- На Медноречье как? С рыбным ловом получается? – Гусаров глянул на Басова с Полесовым. Видно, ребятки перепугались поначалу, что он спалит по теме Павловского, но теперь вздохнули с успокоением.
- Хреново получается. Сетей нет. Рвань одна. И сетью подо льдом как брать? Делаем широкие проруби, заводим от лунки к лунке. Но толку мало, - начал жаловаться верховода. – Ведь сети у нас из обрывков, связанных лоскутами. Вид такой, что рыба шарахается. Нет сетей, понимаешь? Нет. Пытается Клим связать что-то путное, распустив пеньковые мешки на волокна, но опыта в вязании нету. Плохо выходит и очень медленно, хотя к работе подключили треть наших баб. На блесну, мормышку по мелочи дергаем. Опять же, лесы нет. Крючки из дамских булавок. Иголки, гвозди рубленные заточенные, жесть с консервных банок – все вход. А улов – полмешка, в добрый день два. Ну-ка полмешка на четыре сотни душ! Я хотел тебя просить, как будешь в Пещерах, купить там или заказать у мастеровых снасти. Хотя бы один невод на всех, лесы пару мотков и блесен.
- Как буду, так решим. А если с золотишком на востоке подтвердится, то, Викторович, вы тоже в прибытке, - заметил Гусаров и разъяснил: - Выселки к Мокрым Шахтам самые близкие. Можете на перекупке хорошо иметь.
Посидели, поболтали еще с четверть часа. Про оттепель, увы, обернувшуюся морозами, о планах на зиму, волчьих стаях, не дававших покоя рыбакам. И кафравских кораблях, часто тревоживших небо над поселком. Затем Гусаров засобирался на выход.
Силантьева застали возле землянки, служившей ему и мастерской, и жилищем. Возился Миха вместе с сыном, перебирая доски, что-то отмеряя самодельной линейкой. Гостей саночник особо не любил, но как Басов непрозрачно намекнул, что не с пустыми руками, и булькнул бутылкой разведенного спирта, так выселковый мигом переменился. Дал указания Вовке, сыну, что-то быстро отчертил на доске угольком и поспешил в землянку.
Ни Полесов, ни Басок, никогда с таким мрачным бытом не сталкивались. И в Самовольных Пещерах имелись места не райские: голытьба, убогость, но все же поприличнее выселковых землянок. Спустились ходом, по деревянной лесенке. Минуту стояли, ждали когда глаза свыкнуться с полумраком. Миха тем временем от щедрости распалил еще несколько смолистых лучин. Жену с дочкой и младшим сынишкой прогнал в дальний закуток, за свисавшую с черных бревен тряпицу.