- Мы не будем тормозить из-за одного мудака, с которого нет никакой пользы. Все ясно? Я решаю – вы на меня работаете и исполняете! Если у кого-то возражения, я просто пристрелю вашего Герца, чтобы пресечь тупые споры, - сузив глаза, процедил Нуриев. – Так вот, если Герц завтра не станет на ноги, поступим по-людски и мудро. Оставим его здесь со жратвой и оружием. Жратвы дадим на неделю. Топор, теплый спальник, куртку Сержа тоже оставим. На обратном пути завернем сюда. Выживет Илюша – обниму его как брата. Нет – похороним рядом с Хватом.
Ужинали поначалу молча и будто неохотно. Только память Сереги почтили, обмолвившись несколькими словами. Глотнули разведенного спирта, застучали ложками, загребая горячую кашу, почти не глядя друг на друга, точно каждый испытывал какой-то непонятный стыд. Илья тоже ел. Ел без аппетита, лишь по настоянию Сейфулина принуждая себя, гоняя в рот полупустую ложку - она едва держалась в дрожавших руках.
Когда с ужином покончили, Асхат подхватил пустой котелок и из пещеры, чистить его снегом. Вернулся, бряцая куском льда в посудине, чтобы сделать для Герцева горячее питье. Пока вода закипала, Гусаров расстелил спальник поближе к костру. Илье сказал:
- Давай, рубаху, свитеры закатывай до подбородка, штаны спускай. Минутку холод потерпишь, потом станет нормально.
- Вообще, по-грамотному растирку уксусом делают, а не спиртом, - заметил Полесов. – Знаю от бабки. Эскулапы, блин, все, что вы мутите – это ерунда. И аспирин в его состоянии бесполезен. Такую простуду лечить аспирином, все равно что горчичниками геморрой.
- Стопудово водка с перцем помогает, - высказался Мобила, тасуя карточную колоду. – Лично я так лечился еще до астероида. С детства не люблю таблетки. А водка с перцем нормально: внутри так все прогревает, что никакая зараза не выживет. На следующий день здоровенький, только башка болит.
- Нет перца, и уксуса нет. Уж чем богаты, - Гусаров налил в ладонь немного спирта и принялся энергично растирать Илью под закатанной рубашкой. Умные советы давать каждый горазд, только какого рожна умничать по вещам заведомо неисполнимым.
- Чего сидишь? Сдавай, - поторопил Мобилу Руслан.
- Рус, так дашь? – почти просительно произнес Асхат.
- Ищи в синем рюкзаке. Там еще какая-то медикаментоза была – Шум взгрел. Что найдешь – бери, но слишком не борзей, - Нуриев притянул к себе карты, осторожно оттянул уголок верхней. Семерка треф. Под ней валет той же масти и бубновая девятка. Не день, а сплошная невезуха. Сука, а не жизнь! Даже в игре не светило ничего хорошего.
Сейфулин долго возился у выхода возле саней, сначала ища указанный рюкзак, потом роясь в его содержимом, состоявшем из тряпок и разной мелочевки. За стенами пещеры ревел ветер, разошедшийся к ночи. Его порывы даже до заслона из саней доносили пригоршни снега, трепали брезент, что укрывал рюкзаки. Если бы по такой погоде пришлось зависнуть на склоне, туго бы пришлось. Как не окапывайся, на высоте ветер все равно палатки треплет с таким усердием, что до утра не уснешь. Измаешься мыслью, не сорвет ли следующим шквалом? И костер по такому дурновею не разжечь – вмиг потухнет, сгинет в снегу.
Аптечку Асхат нашел: цветную картонную коробочку в полиэтиленовом пакете. Что в ней полезного, сразу не стал разбираться: неудобно, когда одна рука занята фонарем, да и Олежа в медикаментах лучше смыслит.
Когда Сейф вернулся с аптечкой, Гусаров закончил с растиркой. Дал Илье одеться и устроиться в спальнике. Затем занялся коробкой, принесенной татарином. Прелестей в ней было не много: лейкопластырь, маленькая склянка с раствором йода, три ампулы новокаина, несколько колес баралгина, нош-па, зачем-то аж тридцать таблеток валерьяны, будто в ходку собирались коты или нервно-беспокойные старушки. Еще имелось всякого по мелочи. На некоторых упаковках нельзя было прочесть названия – старые, затертые, потерявшие срок годности черти когда. Аспирин к счастью нашелся, и парацетамол.
Егор Полесов, хоть и любитель впустую умничать, но в одном он прав: не поможет Илье такое лечение. Может малость парнишке к утру полегчает, но топать горными тропами при минус тридцати, он явно не способен. Увы, ничего другого Господь не послал, кроме того, что имеется. Олег выдавил две таблетки аспирина и два парацетамола, набрал в кружку кипятка и вернулся к Герцу:
- Давай, Илюш. Тихонько пей - сильно горячее, - он приподнял его вместе с верхом спальника, помог парню справится с кружкой.
Вспомнилась бабка из Оплота – Елена Петровна. Та без всяких таблеток многих в поселке спасала от смерти. Ходила по Кривой теснине, из-под снега откапывала разные стебельки, корешки и составляла из них могучие отвары. Простуду и желудочные болезни - этим многие страдали первый год после катастрофы от негодного питания - снимало как рукой. Ее бы, Елены Петровны, знания и опыт в собственную голову, может, и удалось помочь Илюхе, а так, увы, одна надежда на белые кругляши – таблетки, пережиток прошлой эпохи, память о которой угасает.