— А проверить я тебя хотел. — спокойно ответил священник, не сводя с него все того же изучающего взгляда. Коли кинулся бы ты не слушая к двери или мне вред какой учинил, так и остался бы здесь на веки. Даже если дорогу обратную к выходу найдешь, выйти одному не получится. Все ходы за нами закрыли.
— Продовольственный склад здесь и мастерская. — напомнил ему Бес.
— И что? Без воды хоть уешься, долго не протянешь. А из мастерской, пока я тебя по подвалу водил, все что могло бы помочь тебе выбраться вынесли. Ты письмецо то написанное для тебя Наивным возьми и почитай. Тебе ведь оставлено.
В ровных рядах слов угадывался почерк его друга:
«Здравствуй, Бес. Если конечно это ты. По понятным причинам все раскрывать в этом письме я не буду. В последнем поиске двигаясь в направлении аэродрома, на границе наших земель натолкнулись на лагерь фанатиков. Услышав детский плач, не поверили ушам. Хотели обойти, но Канадец и правда, разглядел маленькую девочку. Ребёнок понимаешь?! Сидела у них прикованной на цепи. Понятное дело решили девчонку вытаскивать. Пока те разбирались, что да откуда, мы ребенка умыкнули. Решили возвращаться. Не дали. Устроили травлю. Утверждать не могу, но кажется, видел среди фанатиков бандерлогов. Если это ты, ищи меня по старым координатам. Наивный».
— Поэтому ты имя мое не спрашивал?
— Имя это то кем тебя при рождении назвали, а у вас…
— Не цепляйся. — перебил его Бес.
— Ну да. Зачем мне знать как тебя зовут если ты вредитель в этом мире. Даже если бы жизнь мою забрал так и остался в моей памяти безымянным.
— Ты же заикался в начале, вроде как знаешь мое имя. Позывной то есть.
— Не знал, догадывался. Но уверен не был. Наивный перед прощанием сказал, что если кто и будет его искать то скорее всего это будет человек с позывным Черт.
— Бес! — скривившись, поправил его поисковик.
— Я знаю. — засмеялся священник. — Извини, не удержался! Ладно. Вижу зла ты ему не желаешь. Давай возвращаться. А там, расскажу что да как было.
Поисковик шагал за идущем впереди священником и мусолил значение слова благородство. Он брезгливо передёрнул плечами и принялся в очередной раз топить «высокие материи» в темных тихих заводях своей памяти. Но Благородство успокаиваться и незаметно кануть в лета категорически не желало. Уже итак внеся смуту в его устоявшийся внутренний мирок, оно принялось царапаться острыми краями. И из глубин поднялись такие слова как Великодушие и Бескорыстность вынуждая Беса вступить в поединок с неожиданно проснувшимся его нравственным Я. В конце концов согласившись на ничью он попытался представить, что же могло заставить священника рисковать собственным благополучием прикрывая собой Наивного. Но как не старался так и не смог найти явных причин и это окончательно заставило Беса скривиться будто он откусил хороший кусок лимона. Ну не верил он в человеческое благородство и бескорыстность поступков, а вот в людской глупости, подлости и жадности убеждался не раз.
Как говорится, нет негодяя который был бы настолько глуп, что не нашел бы ни одного довода для оправдания своей подлости. Но не в этой ситуации. Как ни крути, а не обладал Наивный ничем настолько существенным, чья цена могла перекрыть благоустроенный местный быт. И потом, священник рисковал не только своим сытым существованием, но и ставил под угрозу благополучие своих близких. А уж на такого мерзавца, священник совершенно не тянул. Так что к концу их пути, Бес вынужден был признать, не все еще он знает об этой жизни и есть ещё чему поучиться. Тем не менее своего скептического отношения, к этой пока не понятной ситуации, не изменил.
— Арсений, отворяй! — поп постучал в дверцу.
Бес не удержался да и посветил по сторонам, проверяя сказанные до этого слова священника. Так и есть, все вынесли. Верстак пустой, инструменты тоже отсутствуют, даже кислородные баллоны осилили. Вот так, Арсений… Не бабы же их ёмкости с кислородом из подвала по ступенькам таскали. А их в углу не менее пяти штук стояло. А с виду соплей перешибешь.
Дверца наконец распахнулась и они щурясь от дневного света выбрались наружу. Поисковик удивлённо оглядел окруживших его незнакомых людей с направленным на него разнообразным оружием.
— Ай да Арсений… — с издёвкой ни к кому конкретно не обращаясь буркнул себе под нос Бес. Он развел руки в стороны и покрутившись на месте показал что безоружен. Ситуация поставила его в тупик. И как не хотелось себе в этом признаваться, но к ней он оказался не готов.