— Налюбовался?
Бес пожал плечами, но взгляд не отвел.
— Доложи обстановку.
Поисковик подавил вспышку гордыни и ответил:
— А ничего практически не изменилось. Всё те же лица бодаются с насекомыми. Пауки хорошо их прижали.
По не изуродованной части лица «бандерлога» проскользнула гримаса недовольства.
«Ну, уж извините. По уставу лаять не приучены». — реагируя на мимику воина, подумал Бес.
— Я Майор. — представился бандерлог.
— Это имя или звание?
— Для тебя это одно и то же. — обрубил собеседник.
— Я Бес. — представился поисковик.
— Мы в курсе кто ты. Засиживаться мы здесь не намерены. Пока про нас не вспоминают, несколько моих ребят займутся путями отхода, есть пара вариантов.
— Всего лишь пара? — скептически переспросил Бес, у которого к этому времени имелось свое видение решения этого вопроса. Он по возможности внимательно наблюдал за собеседником и старался дать объективную оценку ситуации. Решив, что уровень угрозы не превышает нейтральной отметки, поисковик, решительно посмотрев на «бандерлога» задал давно мучивший его вопрос.
— Зачем я вам? Что вы за мной увязались?!
— О чём ты?! — искренне удивился Майор. — Наши с тобой пути пересеклись только перед Мостостроем.
Снаружи донёсся дикий вопль, переходящий в визг. После чего фанатики радостно принялись скандировать:
— Избавитель! Избавитель!
Майор при этих криках брезгливо поморщился.
— Утырки.
— Как так?! Если это не вы так может быть ты не в курсе о других отрядах?
— Только у моей группы есть задание в этой зоне. И ты нам без надобности.
Поисковик вспомнил слова Варяга сказанные им в «Ковчеге»:
«…у нас такие спектакли с переодеванием, залюбуешься…». Вполне возможно, кто-то, соответствующим образом нарядившись, довольно неплохо сыграл роль «бандерлогов», заставив его шевелиться, зная, «обезьянки» — единственная угроза, от которой все пытаются убежать. Но для чего?
Пока поисковик пытался разобраться в ситуации, он, как говорится «на автомате», крутил в руках предмет с артефактом, время от времени снимая крышку и высвечивая непонятный знак у себя под ногами.
— Ты знаешь, кому это принадлежало? — Майор указал на предмет в руках Беса.
— Варягу.
Воин усмехнулся.
— Тебе ничего не напоминает этот символ?
Поисковик пожал плечами.
— Стрелу, разделенную на две части.
— Может для одних это и стрела. Но для других, цифра один и её зеркальное отражение.
Бес сощурился, начиная догадываться, куда он клонит, но не стал перебивать Майора, захотев услышать подтверждение собственными ушами.
Глава 8-5
— Двое Первых. И вот эта вещь, в твоих руках, принадлежала одному из них…
— Сказки. — не уверенно отрезал Бес, вспомнив, такой же символ он видел в найденном штатовском военном транспортнике. — Как и Академия и Кодекс.
Воин вновь насмешливо смерил его взглядом.
— А если я лично знаю одного из них?
Бес с сомнением хмыкнул и покрутил пальцем у виска.
Он хотел достать лист бумаги с расшифрованными координатами, оставленные ему товарищем, но передумал и, рассчитывая поймать собеседника врасплох, вновь повернул разговор в нужное для себя русло:
— А зачем вы за мной увязались ещё до Блошиной ямы?
Майор скривился, будто у него неожиданно заныл зуб, и от этого стал выглядеть ещё ужаснее.
— Повторяю. Ты нам без надобности, а вот у твоего друга, есть то, зачем нас послали.
— И что же это?
— Ребенок.
Бес отвернулся от Майора и, наблюдая за очередной попыткой Шерифа и его группы прорваться сквозь, снующих повсюду, арахнидов к основным силам, задумался. Он все чётче понимал, неизвестно откуда появившийся ребенок и есть первостепенная причина всех событий. То есть она, маленькая девочка, послужила мощным катализатором, благодаря которому, вода в их застоявшемся болоте забурлила похлеще кипящей. Вот теперь и сам Наивный превратился в добычу, а вслед за ним и Бес. Но стоило ли оно того? Вдруг случись все по воле преследователей и все осталось бы как прежде?
— Что в девчонке такого особенного? — задал вопрос Бес продолжая наблюдать за отступлением Шерифа. Весь его путь был отмечен кровавой полосой и разорванными человеческими телами. Он, не щадя, бросал кричащих раненых на растерзание, отвлекая на них внимание охотящихся арахнидов. И хотя его «стая» сократилась больше чем в половину, такая тактика приносила свои результаты, он все ближе приближался к нефтебарже, по непонятным причинам членистоногие предпочитали далеко не отдаляться от береговой линии.