– Да.
– Желаешь ли ты войти в него?
Я сам не знал ответа на этот вопрос. С одной стороны, да, я поднимаюсь на Эверест только ради него. А с другой – моя семья, моя жизнь. Я не на грани отчаяния, мною движет любопытство.
– Я думаю над этим. Для начала мне хочется хотя бы увидеть его. А там решение придёт само.
– Вот оно как... – лицо Ланы слегка помутнело. – А я... Мне хотелось бы прыгнуть в него.
Заявление оказалось внезапным, но не сказать, что я был сильно им шокирован. И всё же...
– Зачем шерпе прыгать в портал?
Лана погрустнела ещё сильнее. Я обидел её чем-то?
– Шерпа, шерпа, шерпа! И ты туда же! Я никогда не хотела быть шерпой! Всю жизнь на этой дурацкой горе прожить – ну разве это жизнь?! А альпинисты ещё приговаривают: "вот, повезло тебе, такая выносливая!". Да разве это счастье, разве счастье, а? Я не могу спуститься к людям в город, мой организм не выдерживает такого высокого давления! Для меня нормальная жизнь попросту недоступна. Поэтому я и хочу отправиться туда, в иной мир, да пусть даже он в ад ведёт – всяко лучше увидеть что-то новое будет там, чем и дальше смотреть на эти надоедливые снежные вершины, эти палатки, эти... эти смерти. Понимаешь, Мира? Сегодня я чудом смогла тебя схватить, но уже две смерти подопечных пали мне грехом на душу. И сколько ещё будет впереди? Как бы я ни старалась, кто-то будет поскальзываться, кто-то неправильно шагнёт. Я устала...
Я чувствовал в этих словах совершенную искренность. Редко люди настолько сильно раскрывают кому-то душу.
– Тогда... ты можешь войти в него со мной.
Утешения лучше я не придумал. Перечить ей было бы глупо, а просто пожалеть – ещё хуже. Не знаю, насколько всерьёз я говорил это, но отчаяние в глазах девушки не позволяло ответить иначе.
Лана же явно не ожидала такого предложения и просто виновато на меня посмотрела, лишь после недолгой паузы решившись прервать тишину.
– Хорошо, Миракл. Обещаю, я приведу тебя к порталу.
Мы уснули, окончив разговор на утешительной ноте.
Утро встретило нас серьёзной непогодой. Ветер был близок к штормовому и валил дождь, палатка шаталась туда-сюда, но по-прежнему стояла крепко. Я не прогадал с выбором.
– Переждём это. Еды хватает, – распорядилась Лана.
Я не возражал. Было очевидно, что в такую погоду нам подъём не светит. Лана занялась разогревом еды, пока я перепроверял снаряжение. Всего хватало.
Погода нормализовалась лишь спустя трое суток. Мы переждали ещё сутки, чтобы пропустить остальных альпинистов вперёд, коих было на такой высоте уже не очень много, и продолжили путь. Соображать и дышать становилось трудно даже несмотря на наличие кислородных баллонов, мозгу не хватало кислорода. Но я шёл. Мы шли. На удивление, на высоте семи тысяч метров дорога казалась намного безопаснее, чем на шести. Правда, пришлось перед выходом натянуть лишний слой одежды. Более толстое термобельё, вторая пара перчаток, комбинезон – на теле чувствовались очень тяжёлыми. Я уже видел вершину. Совсем немного пройти осталось... Но каждый шаг давался тяжелее, чем тысяча метров в начале восхождения, а холод пробирал до мурашек даже сквозь всю эту одежду. Даже всесильная Лана выглядела очень уставшей и ослабленной.
– Ты решил?
Я её едва слышал. Решил? Что решил... А, точно, портал. Голова совсем не варит уже. Да... Я, вроде, думал, стоит ли мне заходить в него. Не знаю. До сих пор не уверен.
– Я не знаю.
– Думай скорее, на вершине нам нельзя задерживаться даже на десять минут. Там и мысли уже в голову идти не будут. Мы в зоне смерти.
Она права. Но я и вправду не знал, что мне делать. Может, оно того не стоит? А зачем я тогда поднимался? Ладно... всё же скажу точно, когда поднимусь. Стоп. А что мне делать при спуске без Ланы, если она прыгнет? Я же не смогу сам вернуться...
– А что, если я откажусь?
– Тогда и мне придётся. Я тебя одного не брошу. Но принимай решение, не задумываясь обо мне. Это опасная затея, в любом случае.
Я невольно поставил Лану в положение, где её жизнь полностью зависит от того, что выберу я. Неприятно...
Восемь тысяч сотня метров. Примерно. Вершина так близко, но так далеко... У меня на исходе кислородный баллон, пора бы его поменять. Это тяжело, но лучше, чем делать уже на вершине. Так, аккуратно достать... Руки слабеют, что же тут всё так тяжело делать... А? А-а-а?!
Я отпустил рюкзак. Случайно, абсолютно расслабился, не заметил! Почти все мои вещи полетели с вершины, разбиваясь об горные участки и застревая в снегу. И баллоны... Все баллоны улетели.
– Я не верю...
– Что там? – развернулась ко мне Лана и застыла. Я и сам замер неподвижно, продолжая вдыхать драгоценный кислород. Я был шокирован. Вот только недавно, казалось, спасся от смерти, как тут ещё одна неудача. Да это даже неудачей назвать нельзя – катастрофа, трагедия!