Рада цепко ухватилась за руку Артёма, оттягивая его от мужчины. Силы в ней было предостаточно, но Артём и сам не сопротивлялся.
– Мы хотели по-хорошему, – сказала она. Пальцы у Рады были горячими, почти обжигающими.
– Тогда и начинать нужно было тоже по-хорошему, – заметила Майя. – Устраиваете очередной цирк.
– Такая старая, а ума не прибавилось, – добавил Артём, наблюдая, как Рада теперь пытается удержать Руслана, чтобы тот не кинулся на него опять.
– Что ты про неё сказал? – возмутился он.
– Повторить? – любезно уточнил Артём, но Рада уже выпихивала своего дружка за дверь. Она-то знала, что Руслан драки с вампирами не переживёт.
– Не думайте, что это так просто вам с рук сойдет, – произнесла Рада, прежде чем уйти. – Ты правильно сказал – времена меняются. Убийства вам не простят.
Артём захлопнул за ними дверь и поднял валявшуюся на полу банку.
– Она же не отстанет, – вздохнула Майя.
– Птица – дура, – недовольно бросил Артём. – Должна же она быть хоть в чём-то похожей на Эвелину? Рудя говорил, что они почти что сёстры, были рождены в этом… как его…
– В Ирие, – ответила Майя. – Но ведь и Сирин там же родилась. Ты встречался с ней?
Артём покачал головой. Он до сих пор так и не понимал, что такое Ирий, и почему Майя продолжала отчаянно называть его раем. Такой страны он никогда не знал и на картах до сих пор найти не мог.
– Тебе повезло, – улыбнулась Майя. – Она самая стервозная из всей их птичьей стаи.
– Скажешь это, когда Птица спалит нашу квартиру к чертям, – усмехнулся Артём.
– Ты зря с ней поссорился, она ведь и вправду может.
Артём вздохнул, пошарил по стене рукой и выключил свет.
– Я к ней в участок не пойду, – сказал он. – Я по горло сыт всеми этими тварями.
– Надо найти тех, кто убивает людей, – произнесла Майя, возвращаясь из коридора в комнату. – Это не дело. Всех нас подставляют.
– Мне всё равно, – ответил ей Артём. – Пусть делают, что хотят, я в частные сыщики не нанимался.
Майя покачала головой. Из своей комнаты выглянула недовольная Мира и спросила:
– Свалили?
Артём кивнул, она вышла в гостиную и, зевая, плюхнулась на диван.
– Чего ты к нему лезешь, – протянула она. – Он даже с любовью своей разобраться не может, а ты тут с убийствами.
– Мира.
– Что? – Мира повернулась к Артёму. – Кто она вообще такая? Тебя не смущает, что какая-то незнакомка так легко втёрлась в доверие к вампиру?
Артём молча прошёл в комнату, где спала Мира, захлопнул за собой дверь и рухнул в чужую кровать. Выбора у Артёма особо не было: комната Миры была единственной приличной спальней в этой квартире.
– Ну вот, – услышал он расстроенный голос Майи. – Ну зачем ты так?
– А как ещё? – спросила у неё Мира. – Мягко и по-доброму? Так никогда не работает. Ты не думала, может, у него вообще крыша едет? С ума сходит парень, а ты тут с ним нянчишься.
Артёму хотелось бы не слышать, но он не мог. Он был вурдалаком, обладал дурацким идеальным слухом, клыками, и абсолютно иррациональной жаждой крови. Всего этого Артём не выбирал, но так уж получилось. И чужие размышления о той единственной, что спасала его всё это время, слушать было физически больно. Артём до сих пор помнил тот свой отчаянный шаг, через год после его смерти. Его спасли, и отказываться от того светлого и доброго, что осталось в его жизни, Артём был не намерен.
Глава 3
6-7 июля, 2001 г.
В первый раз он встретил ее тут – на пустом берегу реки. Набережную толком и не построили, народу было не очень много, тем более так поздно. Артем специально шел сюда, потому что у берега почти всегда было безлюдно.
Девушка стояла у самой воды, и Артем сначала принял ее за видение – вся она была какая-то призрачная, еле заметная. Бледная, волосы до пояса – девушка пряталась за ними как за вуалью.
Мертвое тело рухнуло у Артема из рук на мелкую гальку берега. Он вытер рот, не отрывая взгляда от девушки, но в этом, наверное, вообще не было никакого смысла – в крови было все. Артем тоже сначала думал, что вампиры должны есть, довольствуясь двумя аккуратными дырочками в шее, но правда оказалась совсем другой. Дорвавшись до крови, Артем буквально пьянел от чужой боли, смерти и своей собственной власти над чужой жизнью. Майя говорила, что они «темные», что это – нормально для такого как он, надо лишь взять себя в руки. Но Артем не мог. Он сходил с ума, разрывая когтями чужое тело, и приходил в себя многим позже, стоя над изуродованным трупом. Иногда не одним, Артем не умел останавливаться.