У двери в квартиру сидел огромный серый кот. Сначала Артём принял его за галлюцинацию, но потом Майя шикнула на кота, и тот послушно сбежал вниз по ступеням, мазнув пушистым хвостом Артёма по ногам.
Артём нажал на звонок и долго не убирал руку. Просто не мог. Сил не было. Поэтому Майя аккуратно отодвинула его от двери, как раз перед тем, как та распахнулась.
На пороге стояла высокая девушка, одетая в белое платье. Тёмные, почти чёрные волосы доходили ей до пояса, а в ясных синих глазах Артём видел предчувствие беды. «Так всегда бывает, когда смотришь на неё, – подумал он. – Как будто бы читаешь будущее, а будущее это – совсем дрянь».
– Ох, выглядишь не очень, – произнесла девушка. – Да и солнце уже встаёт, вы поздно.
Из квартиры несло тяжёлым запахом лекарственных трав.
– Он здесь? – прохрипел Артём. – Мне он нужен.
– Да где же ему ещё быть? – усмехнулась тонкими губами она.
Артём не мог войти. Что-то невидимое толкало его обратно, на лестницу, и он это ненавидел.
– Эвелина! – раздался ленивый окрик откуда-то из глубины квартиры. – Пусть войдёт. Мне скучно.
И Артём ввалился в тёмную прихожую, чуть не сбив с ног девушку, и, не удержавшись, рухнул на колени.
Майя осталась стоять на лестничной клетке, испуганно глядя на Артёма, не в силах войти. Она никогда бы не явилась сюда по доброй воле, Артём знал. Но ничего. Осталось совсем немного.
– Идти сможешь? – осведомилась девушка.
Артём посмотрел на неё снизу-вверх и, держась за какой-то шкафчик рядом, аккуратно поднялся. Он не знал её имени, просто встречал пару раз. Артём никогда не чувствовал, как течет кровь внутри неё, не слышал биения сердца. Потому что эта девушка не была человеком, а он всех их теперь видел насквозь. Майя говорила «наших», Артём – «их». До сих пор не привык. Он, может быть, вообще никогда не привыкнет.
– Ну и хорошо, – ободряюще улыбнулась девушка и прошла в зал, оставив дверь открытой. Наверное, она сделала это для Майи, потому что чужой голос разрешил войти только Артёму.
Квартира была завалена всяким хламом: какими-то пучками травы, вечными баночками и свечами. И запах – запах был просто ужасен. Здесь, внутри, он стал ещё сильнее. От него тошнило.
В зале в большом кресле сидел тощий парень с длинными, спутанными волосами. Он, закинув ноги на небольшой столик, на котором лежали маленькие камушки с высеченными на них рунами, наблюдал за тем, как девушка задёргивает шторы.
– Вид у тебя отвратительный, – парень перевёл взгляд чёрных глаз на Артёма. – Это у нас любовь к страданиям или просто любовь? Не помню, от чего так обычно выкручивает.
– Рудя, – укоризненно сказала девушка, – не видишь, что ли? Ему совсем худо.
Рудя улыбнулся уголком губ и запустил длинные пальцы в волосы.
– Упырь, – развеселился он. – Им всегда худо.
Артём ухватился за стену, пытаясь не оставить и здесь следов от когтей. Он не мог словить тот момент, когда начинал менять своё тело.
– Я хочу… – начал было Артём.
– Кол ты хочешь, – перебил Рудя. – Осиновый. Потому что морить себя голодом – долго и болезненно, и ты не справляешься.
Артём сглотнул.
– Смотри, Эвелина, – вновь заулыбался Рудя. – Да я психолог. Или экстрасенс. Тебе какое слово больше нравится?
– Никакое, Рудя, – ответила Эвелина, подходя к Артёму. – Ты бы лучше помог ему, а не смеялся. Всегда смеёшься.
И она мягко подхватила оседающего на пол Артёма. Руки у Эвелины были мягкие и нежные, и пахло от неё какими-то фруктами. Сладко, но совсем не приторно. Артём понял, что теряет сознание.
Рудя спустил ноги на пол, встал, и подошёл к Артёму. Запах лекарственных трав усилился, прямо перед лицом оказались чужие чёрные глаза.
– И сколько ты так держался? – спросил Рудя. В голосе у него не было никакой насмешки, просто любопытство. – Без крови-то?
– Неделю… – прохрипел Артём, повиснув на руках у Эвелины.