Та ахнула, а Рудя только хмыкнул.
– Неделя, – протянул он. – Ох, и долго же тебе ещё ждать. Волосы уже выпадают?
Артём не ответил.
– Как тебя зовут?
– Артём.
– Так вот, Артём, – Рудя принял его из рук Эвелины и усадил в ближайшее кресло, спихнув с него какие-то тряпки, – вас таких ко мне штук по пять в год является. Некоторые даже пытаются морить себя голодом, как ты прям. Но, знаешь, как по мне, вы, вурдалаки, настолько слабая нечисть, что и поделом вам. В конце концов…
– Мне плевать, – перебил Артём. – Просто убей уже меня, и всё.
– Да мне, в принципе, тоже плевать, – согласился Рудя. – Но деньги вперёд.
Он был слишком близко. Артём слышал, как течет по венам Руди кровь. Настоящая, живая. Хоть и несло от него чем-то мерзким, Артём чувствовал только запах крови.
Вновь прорезавшиеся когти вспороли обивку кресла. Эвелина оттолкнула Рудю в сторону и присела рядом с Артёмом. Тёмные волосы скатились по её плечам.
– Ты уверен? – тихо спросила она, и Артём кивнул.
– Подумай хорошенько, – хохотнул рядом Рудя. – Если уж сама Эвелина спрашивает, то стоит подумать-то. Если умеешь, конечно.
Эвелина шикнула на него. Её теплые пальцы коснулись окоченевших рук Артёма. Он знал, что его кожа ужасно холодная – она теперь всегда была такой.
– Что же хорошего в забвении?
«Отсутствие боли, – подумал Артём. – И никаких воспоминаний. Никакого одиночества».
Но вслух только повторил:
– Я больше так не могу.
– Эй, Эвелина, – бросил Рудя. – Ты же вещая. Так предскажи ему будущее – вместе посмеёмся.
– Отстань, Рудя, – беззлобно огрызнулась та. – Если можешь кого-то спасти – нужно спасать.
Артём не понял, про кого именно она говорила, но в голове отчего-то возникло лицо Майи, которая сейчас мялась на лестничной клетке.
– Никого уже не спасти, – Рудя рухнул обратно в своё кресло. – Мы все тут в одном котле варимся. Одним упырём меньше, одним больше. Какая, собственно, разница?
– Большая разница, – возразила Эвелина. – У тебя будущее есть, Артём. Я вижу.
– Ой-ой-ой, – мерзко пропел Рудя. – А кто это тут недавно заливал, мол, будущее не предсказываю, завязала, бросила? А? Обманула, птичка? И кто из нас двоих вселенское зло, позвольте спросить?
– Да замолчи ты уже, – рассердилась она, чуть сильнее сжав руку Артёму.
– Будущее видишь? – глухо переспросил он, совсем не осознавая, что спрашивает.
– Вижу, – согласилась Эвелина. – Твоё будущее. И там тебе легче.
– Так кол нести или нет? – деловито перебил Рудя. – Я сразу предупреждаю: только не в квартире. Мне потом пепел по всем углам собирать. От него Баюн чихает.
– Да ты никогда тут не прибираешься, – фыркнула Эвелина.
– Говоришь прям как он.
– Деньги… – Артём попробовал подняться, но упал обратно в кресло.
Эвелина приложила тёплую руку ему ко лбу, и он почувствовал, как в тело возвращается давно забытый покой.
– Принеси-ка лучше кровь, – сказала Эвелина. – У тебя ведь ещё осталась?
Где-то на периферии сознания мелькнул образ незнакомой девушки. Артём не мог разобрать, как она выглядит, только ощущал тепло, бесконечное тепло и свет, и на секунду ему стало легче. Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы понять – он что угодно сделает, чтобы найти эту девушку. Потому что Эвелина показывает ему будущее, потому что этот свет и покой – часть того, что его ждет. Нужно просто искать. И он найдет.
За окном грянул гром, и по стеклу забарабанил дождь. Пока они с Майей шли сюда, никаких туч и в помине не было, но Артём уже слишком привык к странностям, чтобы чему-то удивляться.
– Посмотри, что наделала, – бросил Рудя, в очередной раз поднимаясь с кресла. – Сейчас Баюн сюда явится. Мокрый и злой, опять начнет когти о диван точить. А у него, блин, железные когти. Зачем ты вообще пустила сюда эту тварь?
Но Эвелина не ответила. Она смотрела в глаза Артёму, сжимая его руки, и улыбалась.
– Всё будет хорошо, – тихо произнесла Эвелина. – Совсем скоро Ивана Купала. В эту ночь случаются чудеса.