– Это – правила? – вкрадчиво спросила она. – Кто сказал, что им здесь не место? По-моему, самое время навестить то, что они оставили. Ты с нами, Ада?
Ада шагнула назад.
– Сирин, ты ведь знаешь, сколько смертей нужно для того, что ты хочешь? Чего это всё будет стоить?
Она вновь услышала за спиной чужие шаги, но оборачиваться не стала. Что будет дальше, Ада уже понимала.
– Я знаю, – ответила Сирин, – конечно я знаю. Поэтому я здесь.
– Нет, Сирин, – Ада покачала головой. – Я не могу в этом участвовать. Я больше не убиваю, и я не хочу, чтобы…
Сирин махнула рукой, даже не дослушав. Аду подхватили и поволокли вниз, туда, где заканчивался камень, и начиналась земля. Незнакомый упырь, явившийся вместе с Сирин, тащил Аду совершенно молча, не проронив ни единого слова.
– Стой, Сирин! – не выдержав, закричала Ада, изо всех сил вырываясь. – Чёрт, хватит! Нет!
Сирин не ответила.
Ада не могла ничего сделать – здесь, у подножия горы, у неё не было сил даже сопротивляться. К тому же, в этом обличье она ужасно слабая – стоило признать. Да и сопротивляться нужно было раньше, но Ада боялась. Ада чертовски боялась Сирин. Не решилась бежать, а теперь уже поздно.
С каждым пройдённым метром боль всё усиливалась, теперь это была уже не просто слабость. Всё новые и новые невидимые иглы впивались в тело, заставляя кричать и выворачиваться.
– Сирин! – заорала Ада, изворачиваясь в чужих руках. – Ос-с-станови его!
Голос сорвался в змеиное шипение.
– Я доношу простую истину, – спокойно ответила она, когда незнакомец всё так же молча дотащил Аду до самого конца дороги. – С самого твоего рождения ты была с нами. Так задумано, это не меняется, понимаешь?
И Сирин участливо заглянула Аде в глаза. Та тяжело дышала, пытаясь совладать с болью.
– Я больше не хочу, – тихо ответила Ада, повиснув в чужих руках, – с-с-смертей, С-с-сирин.
Раздвоенный змеиный язык скользнул по губам. Во рту стоял железный привкус крови.
Тогда Сирин усмехнулась. В этой усмешке не было злости или ненависти, в ней не было совсем ничего. Что-то вроде «я поняла», да и только.
Она повернулась к тому, кто держал Аду, и кивнула.
– Нет! – только и успела крикнуть та, и чужие руки одним сильным движением сбросили её вниз, на землю.
Ада закричала, пытаясь подняться и вернуться назад, но чужая рука ухватила её за горло. Ада почувствовала когти – тонкие, птичьи.
– Ты слишком привыкла к этому миру, – произнесла Сирин. Сквозь боль Ада с трудом различала ее слова. – Совсем забыла, что, как бы ты не старалась, он тебя не примет. Здесь, на самом деле, всего две стороны – и ты должна быть на нашей.
Ада изогнулась на земле, цепляясь за руку Сирин.
– Отпус-с-сти!
– Ты с рождения на нашей стороне, – продолжила та. – Ты – не человек. Явь – транзитная зона, твой дом в другом месте. Что с тобой случилось, Ада? Где та Ада, которую я знала?
Ада опять попробовала метнуться в сторону, но Сирин держала крепко. Боль становилась всё невыносимей и невыносимей, Ада чувствовала, как начинает гореть кожа. Ещё немного – и ей точно конец.
– Ты – тёмная, – мило улыбнулась Сирин, вздергивая Аду наверх. – И ты всегда будешь тёмной.
Она протащила её, всё так же держа за горло, назад к камням, и отпустила. Сирин это ничего не стоило, её силы хватило бы и на большее. Она взглянула Аде в глаза – почти сочувствующе, наблюдая, как её зрачки из обычных человеческих вытягиваются, всё больше и больше походя на змеиные.
– Посмотри, что с тобой стало, – произнесла Сирин. – Ты забыла, как менять обличия. Ты застряла в Яви, Ада. Мой долг напомнить тебе, кто твоя семья и к чему ты, так или иначе, придёшь.
Ада, загребая руками, отползла чуть выше. Тело почти не слушалось. «Это пройдет, просто нужно немного времени».
– Ада, – хмыкнула Сирин. – У тебя даже имя теперь человеческое.
– Что плохого в человеческом? – не выдержав, прохрипела в ответ та.
– Ничего, – Сирин опустилась рядом с ней на корточки, – кроме того, что ты не человек. И никогда им не была.