— Умри же, в объятиях неистового, адского пла…
Он не успел договорить, как лорд разорвал его хватку, вокруг парящей фигуры закружился поток ветра. Тёмное пламя смешалось с мчащимся на невероятной скорости воздухом, превратившись в огромное огненное торнадо, колдовские цепи одна за другой с искрами разлетались на осколки, не в силах преодолеть столь мощную защиту. Грохот закладывал уши, а давление заставляло кровь хлестать из носа. Несколько секунд это порождение ада сжигало всё вокруг. Проводник не успевал сплетать новые щиты, пока старые прожигались за доли секунд, словно бумага. Его одежда рассыпалась, не выдерживая таких температур. Энергия была на исходе. Особняк буквально на глазах превращался в пепелище. В один момент торнадо с мощным хлопком развеялось, на прощание сбив Тиуса с ног потоком кипящего воздуха.
— Ч… Что!?! — проводник уже не понимал, что происходит. Линзы в его маске потрескались, ограничивая обзор. Он стоя на коленях, ошарашено смотрел на сгоревшие до костей, покрытые черной коркой ладони и прожженную одежду, переводя взгляд то на дымящуюся шкатулку, просто лежащую рядом, то на парящего в воздухе лорда. — Чёртов артефакт! Чёртово Пламя! Как!?! Почему ты до сих пор жив!?!
Влад легко приземлился прямо перед учеником. Его доспех был весь в копоти, хоть и без видимых повреждений, а ранее развевавшийся за спиной плащ почти полностью сгорел. Безжизненный сапфир в маске, смотрел Тио прямо в душу. Проводник отпрыгнул к стене, молот закружился в его обгоревших, но всё-ещё каким-то чудом функционирующих руках. Один удар сердца, и орудие летит на голову спокойно стоящей на месте жертвы.
Ослепительная вспышка, треск и скрежет.
Тиус видит, как его позолоченный каменный молот покрывается маленькими трещинками и быстро осыпается на замлю, оставляя в его руках лишь жалкие осколки рукояти. Лорд уничтожил созданное им же оружие, одним ударом руки.
«Сломал пару пальцев… И ключицу. Думал, будет полегче. И всё же, молот который я ему выковал, был великолепным оружием. Наверное только поэтому он его и не выбросил. Отличный был артефакт…»
Тиус, тяжело дыша, медленно отходил от противника. Он всё ещё сжимал в руках остатки своего оружия.
— Ненависть затуманила твой рассудок. Ты так ничему и не научился… — лорд медленно занёс над головой косу.
Проводник истерично крича прыгнул в наспех призванный портал. В его голове билась одна единственная мысль — «Неважно куда, главное подальше от этого чудовища!!!».
Галлеш болезненно кряхтя выполз из-под обломков и шатаясь направился к умиротворённо наблюдающему за пожаром лорду. В правой, сломанной руке он продолжал сжимать рукоять своей сабли, левой прикрывая три кровавые полосы на его разорванном нагруднике. Прорези для дыхания в его маске были испачканы вытекающей изо рта кровью. Из бедра у него торчал острый кусок древесины.
Подойдя к Мастеру, лейтенант тяжело припал на одно колено, хрипло кашляя. Уцелевшейрукой он скинул с головы шлем-маску. Лопнувшие губы на измазанном кровью и сажей грубом лице беспорядочно дёргались, пытаясь что-то сказать. Длинные, бурые волосы, отделённые от лба, похожими на рога, костяными пластинами, были испачканы в пыли. На подбородке, вокруг раскосых глаз и на месте бровей у Галлеша так же были костяные наросты, напоминающие беспорядочно разбросанные шипы. Он со злобой в алых глазах смотрел на Влада.
— Ты его отпустил!!! — вместе с брызнувшей изо рта кровью выкрикнул регрин.
Сапфировая коса лорда вспыхнула мягким светом и исчезла. Он не издавая ни единого звука вставил освободившейся рукой на место свою ключицу, затем с силой взмахнул кистью. Послышался неприятный, громкий хруст.
— Нет. Не отпустил. — спокойно ответил лорд, двигая пальцами, сжимая и разжимая кулак. — Он сбежал.
— Сбежал!?! — лейтенант давился собственной кровью. Его голос постепенно переходил на фальцет. — Ваш фейерверк меня чуть заживо не затушил!!! Что за пекло здесь творится!?! — он почти что рыдал в приступе истерики. — И после всего… Этого!!! Ты дал ему уйти!?!
— Побереги силы. Ты свистишь, у тебя пробито лёгкое, рваные раны по всей груди, множественные повреждения внутренних органов, сломано несколько рёбер и рука. — Влад с жалостью посмотрел на своего подопечного. — Даже для паладина, это слишком.
«Может добить его?» — промелькнула в голове лорда предательская мысль. — «Ну уж нет… Пусть живёт дальше, страдая под неподъёмным грузом своих грехов и съедающей его изнутри совести…»
Паладин аккуратно лёг на спину, пытаясь не зацепить торчащий из ноги кусок доски. Пальцы на рукояти фамильного клинка никак не хотели разжиматься, как бы он не старался.
— Галлеш.
— Что? — через силу спросил прохрипел раненый. Он кажется уже знал, чего ожидать от Мастера.
— Поклянись, что никому не скажешь.
— Что… что именно?
— О том, что я ему обещал и о том, что я его отпустил. Всё остальное не важно. Поклянись, или в рапорте я напишу, что сопровождавший меня паладин скончался от внутреннего кровотечения.
— Клянусь. — прохрипел солдат.
— Вот и славно. — лорд поднял лейтенанта на ноги, и держа его за здоровую руку, положил себе на спину.
— У тебя и правда… — выдавил из себя Галлеш. — И правда был сын?.. — он хотел ещё что-то добавить, но забился в судорожном кашле.
— Да. Был. — ответил Мастер, неожиданно потерявшему сознание воину. — Был у настоящего меня…
Он поднял шлем лейтенанта и вошел во вспыхнувшее перед ним зеркало портала.
Глава 11: Львиное сердце, стальные когти
Дети богини Абтхет: наполовину люди, наполовину животные. Такие же жестокие и дикие, как и их более звериные родственники. Представители этого народа всегда были одними из лучших воинов в их родном мире. Кажущиеся разобщенными, многочисленные, разношерстые кланы сумели построить самую сильную и неприступную империю. Но злосчастное сопряжение миров оставило лишь руины от их былого величия, а остатки некогда могущественных кланов заставило изменится навсегда.
Именно потому, что Атха, лев из клана «Багрового Когтя» принял естество их нового мира, он сейчас является паладином на службе лордов Иритилла, а не покоится истлевшими костями под толщей песка, в отличие от сотен других Абтхет. Второй лорд огласил собрание, на которое старый воин сейчас и направляется. Мускулист, широкоплеч и высок, одет в серый офицерский мундир с позолоченными наплечниками и традиционные шаровары его народа. На больших когтистых лапах красуются несколько тяжелых бронзовых перстней. Из-за массивной бронзовой маски в виде львиной головы, смотрели два больших, кошачьих глаза. Он был поглощен воспоминаниями.
Ему с самого детства твердили, что он станет великим воином. И его умения привели парня к этому статусу ещё в юношестве. Талант убивать — ценность, за которую многие воины Абтхет готовы были продать душу дьяволу. Но сердце молодого воина никогда не принадлежало битвам, а захваченные в набегах драгоценности не радовали взор. Не смотря на это, главное правило его народа заставляло парня раз за разом идти в бой: «ты либо воин, либо раб». Жажда жизни и гордость его рода никогда не позволяла вешать нос, заставляя всегда преодолевать даже не совместимые с жизнью трудности. Всё его существование было одним большим испытанием, без цели, без награды и без времени на передышку.
Когда пожар мировой войны, разожженной бессмертными магами с юга, докатился и до его краёв, жизнь молодого сына Абтхет перевернулась с ног на голову. Никто не верил, что лорды Иритилла пройдут хотя бы половину пустыни Хорун, а уж про то, что они смогут подойти к стенам города Анк-хао, никто даже и не задумывался. Но в день, когда Атха праздновал своё восемнадцатилетие, со своими собратьями и товарищами по оружию, немногочисленная армия Иритилльцев подошла к его родному городу. Армию лордов не пугало ни зверское солнце, заставляющее вскипать кровь в жилах путников из далёких земель, ни отсутствие какой-либо воды, или пищи, среди раскалённых дюн и белых скал. Легионеры в матовых серых доспехах напоминали скорее не ведающую страха нежить, чем живых солдат. Среди ровно выстроенных отрядов легиона стояли массивные, под два с половиной метра ростом каменные исполины, с водруженными на них катапультами, десятки балист и требушетов. Над головами солдат кружили всадники на огромных, крылатых ящерах.