Искра, вспыхнувшая между молодым воином Абтхет и прекрасной девушкой-фавном, не смотря на принадлежность к совершенно разным расам, разгорелась в настоящий огненный шторм. Ещё когда «Большая земля» не была захвачена, они сыграли свадьбу.
Брак двух солдат на войне, трудная штука. Паладины всегда работают в группах по трое человек, и никто не делит их на мужчин и женщин, но те сами стараются не привязываться к своим сопартийцам. Смерть товарища по оружию, уже тяжелый удар, а если у тебя на руках умрёт обретённая на войне любовь… От такого даже психически и ментально стойкий паладин может не оправится. Атха и Лилия это знали, но от того лишь крепче держались друг за друга. Во время войны они ни на шаг не отступали друг от друга, и от Мастера, на правах его личной гвардии. Был в их группе ещё один паладин, но про его существование Атха старался забыть. Для льва он был мёртв.
— Телохранители самого опасного человека на земле. — любила пошутить Лилия. — Скорее уж, это он охраняет нас.
И даже когда Атхе предложили место вИШК, Лилия перешла туда за ним, не задумываясь, встав на должность заместителя главы разведки. Лев быстро поднимался в иерархии Ордена, даже без помощи своей возлюбленной. Она оставалась ученицей лорда Луно, но никогда не злоупотребляла своей властью.
Наблюдая целеустремлённость и верность своего подчинённого, за несколько дней до высадки легиона на берега северного континента, второй лорд подарил Атхе зачарованные парные ятаганы — «Стальные Когти». Необыкновенные мечи из материала, напоминающего черное золото, что не ржавеют и не затупляются, выкованные специально для льва самим Мастером. Это был знак. Знак того, что Атху возвысили, сделали частью «Первого Круга», самых влиятельных паладинов и политиков Иритилла. От такой участи не отказываются. И он принял своё новое имя — Стальной Коготь. К сожалению и непониманию Атхи, Лилия, будучи первоклассным паладином, могущественным магом и дипломатом, к тому же ученицей лорда, даже не попыталась занять кресло в высшем круге Ордена, к чему иные паладины порой стремятся всю свою долгую жизнь. Лишь тогда, пути двух паладинов разошлись, но не двух возлюбленных, даже на расстоянии сотен километров, они оставались вместе. И вот, спустя две сотни лет брака и завершение мировой войны, они как и прежде, верны друг другу, и своим идеям.
Направляясь на созванный вторым лордом совет «Высшего Круга», старый паладин также размышлял о случившейся недавно стычке с демонами. Он видел столб огня, осветивший ночное небо над городом, будто наступил полдень. Тогда он сильно пожалел, что не отправился вместе с лордом. Тоска за сражениями цепкой занозой засела у него в сердце. Не за той приторной романтикой из книжек про отважных героев и великие победы, что так любила читать Лилия. За настоящей, безжалостной, жестокой войной, шестерёнки которой стирают кости слабых в порошок а от великих городов оставляет обугленные руины. Сражение и боевой адреналин клекочущий в крови делали его по настоящему счастливым. Сражаясь за великие, правильные идеи он чувствовал себя полезным и нужным, неважно какие противники стоят у него на пути. Глубоко в душе Атха надеялся, что конфликт с тварями хаоса вырвет его из душных объятий большого города, хотя бы на несколько месяцев.
Вот, длинный светлый коридор, украшенный резными колоннами и магическими фонарями повернул направо, и Атха оказался в просторном, устеленном красными коврами помещении, перед парой крепких, но с виду ничем не примечательных дверей. Здесь было достаточно народу: четверка ночников-охранников, на почетном карауле, держали в руках штандарты лордериона. Рядом с ними, на каменных лавках сидели те, кого внутрь зала совещаний не пускали — десяток разношерстых молодых учеников, что пришли в сопровождении своих менторов — паладинов первого круга. Высокопоставленные члены Ордена часто брали к себе на обучение перспективных претендентов. В последние годы войны это стало особенно «модно» и «престижно», иметь несколько вечно вьющихся возле тебя подопечных. Среди них Атха заметил двух фавнов близнецов и пятнистого ящера с отличительными нашивками Черных Скорпионов, одного из младших орденов паладинов, занимающихся паранормальщиной и демонами.
У единственного окна в комнате для ожидания его уже ожидали двое паладинов. Монк и Флеаст — его старые знакомые и товарищи по оружию.
— Коготь, явился. — «Нерушимый» Монк, которого все называли просто «Громила», был на вид низкорослым, заурядным трудягой с прокуренным голосом, повадками и походкой городского докера. Такой запросто мог бы сойти на вышибалу в каком нибудь дешевом кабаке, или борделе. Громилой его называют в шутку, за совершенно тощую фигуру и карликовый, по меркам гемменталей рост, а он и не против. Одет как всегда, в свой любимый дорожный плащ с короткими рукавами и капюшоном, тяжелые черные штаны и офицерские ботинки со стальными накладками.
«Если тебе нужно пробить дыру в стене осаждаемой крепости, ты можешь взять с собой пару ящиков с дорогой кобольдовской взрывчаткой, или отряд магов-подрывников… А можешь взять с собой Монка. Результат будет даже лучше…»
В покрытой кожаными обмотками, каменной руке паладин держал окурок дорогой импортной сигары. Из-под глубокого капюшона вылетела струя едкого дыма. Именно вместе со спокойным и уравновешенным Нерушимым Атха руководил диверсионными группами ИШК. Хотя немногословный гемменталь был почти в два раза моложе льва, на него всегда можно было положится, а острый, гибкий ум и магические способности, никак не вяжущиеся с внешностью пустоголового вышибалы, ещё в молодости проложили Монку дорогу в первый круг.
— Мы уже хотели идти без тебя, старик. — второй, фавн Флеаст, по прозвищу «Шут», имел неприятный, приторно кислый голос. Лев поёжился под его фирменным, запугивающим взглядом. Таким же взглядом Шут косился на сидевших у входа новичков, что словно циплята пред взором лисы теснились друг к другу.
Атха знал его уже очень давно. Этот фавн стал паладином ещё до рождения старого льва. Шутом его прозвали за его ребяческие повадки и жестокие, одному ему понятные шутки над другими членами Ордена. К примеру, он любил гулять ночами по разбитому армией лагерю и незаметно отрезать уши уснувшим на карауле паладинам. Как он умудрялся это делать, не разбудив спящего, никто по сей день не знает. Потом эти уши, бережно высушенные, пострадавшие от его рук находили в своих сапогах, под подушками, или в тарелке с супом. Отрастить новое ухо для паладина не проблема, да только пока на его месте красуется огрызок, жертву на постоянной основе все будут нещадно поддевать и осмеивать. Бывали такие индивиды, что умудрялись лишиться второго уха, не успев отрастить первое. Ходили слухи, что даже Мастера «розыгрыши» Флеаста не обошли стороной, и многим в них охотно верится.
Маска на его лице, прямо отражение его пропитанной садизмом души — маскарадное, жутко оскалившееся, кривое лицо арлекина с цветастой шляпой на голове. Одет, как не странно, в ярко-красные шутовские одежды с десятками декоративных бубенчиков, задорно звенящих при каждом его движении. В руке фавн ловко вертел зловещий стилет с витиеватыми рунами на лезвии, на который Атха старался не обращать внимания. У этого оружия была дурно пахнущая слава, и ещё более дурная история.
— Уже началось? — спросил новоприбывший.
— Нет. Ты как раз вовремя. — Монк глубоко затянулся тяжелым табачным дымом.
— Есть новости про недавнюю стычку с демонами? — сын Абтхет встал напротив товарищей.
— Нет. — мотнул головой Громила, говорил он негромко, лениво и размеренно. — Люди на улицах напуганы. Город стоит на ушах. Пол столицы видело громадный огненный столб. Пока дошел до Академии, услышал с десяток разных слухов, один краше другого…
— Я знаю лишь-только, что Галлеша, решившего поиграть в героя, отправили в лазарет по кусочкам. Хе-хе. — Шут довольно осклабился. — Но не более. Сегодня нам откроют все тайны…