Северная часть поселения прилегала к отвесной скале, внутри которой находились шахты по добыче меди и железа. Стараясь не привлекать внимания, группа прошла в сторону казарм стражи. Пройдя напоминающее амбар здание насквозь, паладины вошли в крохотную, тесную комнатушку, освещаемую лишь маленьким окошком с железными прутьями. Она была под завязку набита шкафами, бочками и стендами с оружием, доспехами и провизией.
Назвавшийся Торусом паладин подошел к одному из шкафов и дёрнул за подставку для факела. Шкаф с тихим скрежетом отодвинулся в сторону, открывая перед паладинами заполненный тьмой, выдолбленный в горной породе проход. Атха вытащил из ближайшей бочки пару факелов, и подпалив их щелчком пальца, раздал остальным.
— Распространение информации о данной тропе является нарушением военной тайны, грозящие трибуналом. — учтиво напомнил старому вояке сопровождавший их паладин.
— Я знаю. — устало ответил тот, последним заходя в проём.
Стекающие по влажным стенам коридора капли блестели в свете факелов. Узкая каменная тропа извивалась во все стороны, местами подскакивая вверх десятком неровных ступеней. Все шли молча, лишь шагавший перед Атхой Дариус натужно сопел, то ли чем-то не довольный, то ли из-за тяжелого вещмешка на плечах.
И вот, спустя десяток минут, группа дошла до конца тоннеля, упёршись в тупик. Монк не медля потянул за свисавшую с потолка цепь. Послышался глухой скрежет, и преграждавшая путь стена медленно поползла вниз.
Отряд оказался в просторном, круглом зале со сводчатым потолком. В глаза ударил лившийся из широкой арки свет. Посреди зала возвышался пьедестал с воздвигнутыми на нём трёмя статуями. Время не пощадило их, камень потрескался и обсыпался, детали стёрлись, остались лишь блеклые очертания этого некогда прекрасного памятника. Широкоплечий, статный воин в том, что некогда было каменными доспехами, высокая женщина, с остатками ветвистых рогов на голове, и стройный, худощавый парень в мантии и короне из веток и древесных листьев. Их лиц было не разглядеть, но внутри высеченных из грубой породы, застывших в движении фигурах ощущалась жизнь, словно отпечаток руки творца, вложившего душу в свой труд. На ступенях перед пьедесталом стояло несколько гранитных ваз с высохшими цветами. Видимо, кто-то по сей день посещает это святилище уже давно покинувших этот мир божеств. В воздухе ощущалась странная, еле заметная аура. Спокойствием и умиротворением полнился каждый камешек, каждая трещинка в старых, как этот мир, стенах.
— Что це за место? — нарушил воцарившуюся тишину Фаррис. — Видали раньше шо-то подобное?
— Смею предположить… — поспешил ответить Клус, подойдя к статуям поближе. Он протянул руку дабы коснуться их, но замер в сомнении, так и не дотронувшись шершавой поверхности камня. — Что это древнее святилище Хранителей… Построенное гемменталями, ещё в былую эпоху… Не могу точно определить возраст.
— Гемменталь, дриада и фавн — день, рассвет, ночь… Но ведь их должно быть четверо. — заметил Паук. — Где закат?
— Ты же знаешь, Хранитель заката, как религиозный символ, появился лишь в эту эпоху — уже после прихода лордов… — ответил товарищу маг, но тут же поправил себя. — Я конечно не буду спорить с официальной версией церкви просвещения, но некоторые историки утверждают, что изначально Хранителей было трое. Но кто знает? Прошлое Иритилла туманно, а великим Хранителям долгое время никто не поклонялся. Лишь с расцветом церкви Просвещения они вновь стали набирать популярность…
— Нам следует поспешить. — Атха направился к выходу. — У нас есть четкий график, которому нужно придерживаться. Вперёд.
Покинув высеченное в скале святилище, паладины тесным строем направились по усыпанной мелкими камушками дороге, одна сторона которой упиралась в крутую гору, а другая нависала над пропастью. Унылую серость камней то и дело разбавляли голубые сосны и размашистые зелёные ветви елей. Солнце приятно грело кожу, но прохладный воздух не давал забыть, что они находятся в горах.
Подъем не был трудным, и некоторые пытались как-то отогнать скуку. Назойливый кобольд постоянно о чём-то спорил с Пауком. Краем уха Атха улавливал обрывки фраз. Фавн был убеждён в божественном происхождении лордов и в их связях с Хранителями, с чем Сяо был явно не согласен, приводя в доводы старые легенды кобольдов. Старик Фаррис напевал какую-то незатейливую песенку, а Клус о чём-то беседовал с виконтом. Флеаст держался ото всех особняком, лишь иногда перебрасываясь парой слов с Монком. Остальные же просто молчали, наслаждаясь окружающей их природой. Лишь Дариус, которого к отряду приставили в самую последнюю минуту, продолжал угрюмо сверлить Атху взглядом аж до самого привала.
«И чем он так не доволен?» — старый паладин задавал себе этот вопрос каждый раз, когда обращал на юнца внимание.
Усыпанная щебёнкой дорога со временем сменилась широкой горной тропой, петляющей между поросших хвойным лесом холмов и скал. Спустя день неприрывной ходьбы, отряд вышел на небольшую равнину, простирающуюся между холмов, где в тени соснового бора паладины устроили привал. Солнце катилось к горизонту.
Путь по вечно идущей ввысь тропе выдался долгим. Атха уже давно не участвовал в подобных марш бросках, и в отличие от своих подопечных, ощущал лёгкую усталость: возраст давал о себе знать. Паладины разбрелись по окрестностям, поохотится, собрать хворост для костра, или найти что-то съестное.
Стоило старому льву снять с головы бронзовую маску и сбросить с плеч тяжеленный вещмешок, как виконт многозначительным взглядом напомнил ему о мальчишке, которого тот должен тренировать. Атха, тихо ругаясь сделал жадный глоток из фляги, схватил свои верные парные ятаганы и направился к Дариусу, что угрюмо наматывал круги вокруг их стоянки.
— Иди за мной. — коротко приказал он парню, шагая прочь от лагеря. Тот молча последовал за ним.
Под ногами хрустели ветки и слой прошлогодних сосновых иголок. Минуту спустя они вышли на небольшую полянку, окруженную кустарником.
— Подходящее место… — бросил Атха, ни к кому не обращаясь.
Фавн остановился в нескольких шагах от него, сразу же приняв боевую стойку. Его голубые глаза опасно блеснули сквозь прорези в маске.
— Ты, как я поглажу, чем-то недоволен? — старый паладин прикрепил ножны с клинками к поясу и поправил кулон на шее.
Некромант медленно высвободил из ножен тонкий, изогнутый клинок. Вместо ответа последовала молниеносная атака. Меч визгнул в воздухе, Атха легко уклонился, удивлённый столь внезапному и дерзкому нападению. Хотя стой он смирно, клинок бы его не зацепил.
«Да что этот щенок себе позволяет!?» — мощным прыжком он ушел от двух следующих атак, оказавшись в пяти метрах от противника.
— Вы, как и все остальные мои учителя, не воспринимаете меня всерьёз. — Дариус взял полуторный меч в двойную хватку, клинок начал полыхать мягким фиолетовым мерцанием из-за наполнившей его энергии. — Думаете, некромант не может стать настоящим паладином… Лучший способ изменить ваше мнение — продемонстрировать силу в бою. — он приготовился для рывка, занеся оружие для колющего удара.
— Ты слишком многое себе позволяешь, щенок. — прорычал Атха, принимая защитную стойку. За мечи он хвататься не спешил.
«Нарываешься на драку? Что же… Я продемонстрирую тебе всю пропасть, что разделяет уровень твоих навыков, от моих.»
— Нападай!
Дариус ринулся в атаку. Его клинок метнулся вперёд, словно змея, разинувшая пасть с ядовитыми клыками. Атха легко ушел в сторону, с кошачьей грацией уклоняясь от сыплющегося на него шквала молниеносных ударов, медленно пятясь назад. Отливающий зеленоватым светом клинок был столь быстрым, что простой воин смог бы разглядеть лишь послеобраз.
Старый паладин быстро проследил закономерность в боевом танце фавна и очередной удар был заблокирован ятаганом Атхи, что словно живой, по воле хозяина выпрыгнул из ножен. От неожиданности Дариус на мгновение замялся, за что был наказан смачным пинком ногой в грудь. Отлетев на пару метров, он тут же подпрыгнул на ноги, но лев и не думал давать ему время на передышку. Сокрушительными ударами лишь одного своего клинка он заставил некроманта неуверенно пятится, у того еле хватало скорости блокировать хаотичные, дёрганые удары. В отчаянной попытке повернуть дуэль в свою пользу, Дариус сделал пирует в сторону, уходя от вертикального взмаха и сразу контратакуя горизонтальным рубящим ударом. Но старый паладин словно этого и ожидал, лишь слегка пригнувшись, он пропустил клинок у себя над головой. Из свободной ладони он выпустил слабый воздушный молот прямо некроманту в грудь. Но даже этого хватило, чтобы отбросить парня на другой край поляны, где тот смачно треснулся спиной об дерево.