«Ой дурак!!!» — ухватился за голову парень, прижавшись лицом к бочке, тихо бормоча себе под нос все известные ему ругательства. — «Что этот идиот творит!?! А? Нас обоих тут порешат, он и пискнуть не успеет…»
— Пять, один, три, ноль, один, один. Я даю вам последний шанс подчинится. Иначе мои люди откроют огонь. — он поджег сигару и причмокивая выдохнул облачко сизого дыма.
— Эти крысы, что прячутся за спиной «грозного охотника»? — рассмеялся черный, тем же наигранно добродушным тоном. — Наверное уже в портки от страха наложили? Вы слышали выражение «охотник и пулю на лету поймает»?
— Ты поймаешь её только своей головой! — бросил старший из жандармов, не скрывающий своего лица. Его лоб был покрыт холодным потом, а на лице явно читался испуг. — Ты ненастоящий охотник!!! — он демонстративно щелкнул предохранителем на ружье.
Стрелять по провинившимся гражданским законники горазды, да только не каждый день приходится направлять оружие на действительно серьезного противника. Борцы с нечистью, слуги церкви, псы Департамента и заступники его светлейшего величества, самого императора. Простой народ не редко приписывает им воистину колдовские умения, ведь только колдуну, или демону по силам с помощью одного лишь серебряного клинка одолеть вампира или стаю оборотней.
— Да неужели? — леденящим кровь голосом спросил Мастер, сделав ещё несколько шагов вперёд. — Можем проверить. — его лицо расплылось в презрительной улыбочке. Лишь пара жалких метров отделяла его от вооруженного отряда. Он, разведя руки в стороны, выжидающе встал на месте. — Ну! Вот он я! Стою, не двигаюсь. И абсолютно безоружен! — он демонстративно потряс ладонями. — Это ваш единственныйшанс. Ну же, стреляй… Стреляй.
Жандарм побледнел. Ствол его ружья начал предательски дрожать, да и товарищи его решительностью тоже не отличались.
— Нажми на чёртов курок!!! — взревел Мастер, сделав ещё шаг вперёд.
Раздался оглушающий грохот, заставивший сердце парня болезненно сжаться. Подняв голову, он увидел черноволосого охотника, лежавшего на каменном полу. Глаза за линзами окуляр безжизненно таращились в потолок. Его шляпа лежала неподалёку. Эвана переклинило, словно неисправный механизм. Он сам того не желая, дёрнул плечом, затем шеей, чувствуя как перестаёт себя контролировать.
— Получи, ублюдок! — радостно закричал жандарм. — Сдох, паскуда! Только тявкать и умел! Как паршивый пёс сдох!!! — вся орава зашлась облегченным, нервным смехом.
— Он ещё дышит… — процедил сквозь стиснутые зубы толстяк.
«Убью!!!»
Всё произошло за долю мгновения. Парень сам не заметил, как сорвался с места, мощными прыжками несясь навстречу жандармам. Длинные, острые как стилеты когти-лезвия были готовы разорвать жирное пузо охотника. Один из жандармов испуганно нажал на курок. Парень моментально сменил траекторию, щепки развороченной бочки полетели во все стороны. Мощный прыжок, и вот он со звериным оскалом на лице летит вперёд, метя когтями в шею жертвы. На первый взгляд толстый и неповоротливый, охотник оказался нечеловечески быстр. Его кулак пушечным ядром влетел в грудь юноши. Послышался болезненный хруст, и Вальдо отлетев на несколько метров, тяжело упал на бетон рядом с Мастером. Боли он не почувствовал и тут же подпрыгнул, готовясь защищать незнакомого безумца, что встал на его сторону.
— Прыткий гадёныш… — пробурчал охотник, выпуская изо рта облачко дыма. Парень сумел зацепить его кончиком когтя, оставив на щеке кровоточащую царапину. Толстяк взял трость в обе руки, послышался тихий механический щелчок и её рукоять теперь стала рукоятью тонкой, элегантной шпаги. — Вставай, ренегат, не притворяйся, я слышу твоё сердцебиение… или я искромсаю твою собачонку на салат ля`оливьё. — основу трости, что была лишь ножнами для шпаги, охотник бросил в сторону. Вместо неё он вытащил из недр плаща внушительных размеров угловатый револьвер с квадратным барабаном и длиннющим, толстым дулом. Этот пистолет даже на вид весил килограмм шесть, не меньше.
Послышался тихий, довольный смешок. Мастер, вопреки всем законам физики и здравому смыслу встал на ноги, словно мишень в тире. Жандарм попал ему в плечо, разорвав охотничий плащ в клочья. Дробь из ружья зацепила его щеку, оставив уродливое, рваное отверстие, через которое было видно зубы и бледный, шершавый язык. Рана тут же начала заживать, прямо на глазах. Крошечные ниточки плоти срастались друг с другом, стягивая вместе рваные края. Образовавшийся шрам начал белеть, а через секунду и вовсе исчез.
Жандармы встали в полный ступор, и даже рыбьеглазого подобные фокусы застали врасплох. Пули-то были серебряные.
«Да кто он черт побери такой???»— парень начал медленно пятится к стене.
— Терпеть не могу огнестрел… — черный резко дёрнул рукой. Послышался неприятный хруст вставших на место костей. — Оружие для жалких, бесчестных трусов вроде вас, гнусных людишек, что смотрят на своих безоружных жертв лишь сквозь прицел на винтовке. Подходите к противнику вплотную, лишь чтобы насадить его окровавленное тело на штык… Вы не заслужили чести, умереть от моей руки. — он сделал странный пас ладонями, сложив пальцы в загадочный, угловатый символ. — Коль черна твоя душа и трусости полна, коль ближний тебе враг иль зверь, то и жизнь твоя оборвётся рукою ближнего. Узрите седьмую дракоью печать, презренные человеки. «Беспредельное безумие»!
Парень почувствовал странную, нарастающую тяжесть в голове и накатившую на него усталость. Веки налились свинцом, ноги начали дрожать, норовя подкоситься. Его руки начали постепенно принимать свой нормальный облик, а пробудившийся монстр вновь погрузился в неспокойный сон. Спустя секунду, жандармы синхронно вскинули ружья, целясь друг в друга с довольными улыбками на устах.
Дальше всё было как в тумане — послышался грохот выстрелов, чьё оглушающее эхо заполонило зал. И восемь тел в синих мундирах, словно куклы которым обрезали ниточки, упали на холодный бетонный пол. Охотник беспомощно смотрел на вверенных ему людей, что сейчас были мертвы, убиты собственными сослуживцами. Он что-то выкрикнул, вскидывая револьвер. Барабан в дуле плавно провернулся. Парень зажмурился в напряженном ожидании выстрела. Вот прогремел первый. Со стены брызнула бетонная крошка. Через мгновение второй. Сверху послышался хлопок лопнувшей лампочки и треск упавшей люстры. Третьего выстрела не последовало. Вместо него был хруст. Громкий, чавкающий, отвратительный хруст, заставляющий сердце болезненно сжаться в груди.
Вальдо открыл глаза. Охотник, тяжело дыша, прижался спиной к стене. На полу лежала недокуренная сигара и его черный цилиндр. Пухлые ладони продолжали сжимать рукояти шпаги и дымящегося револьвера. Пустые рыбьи глаза смотрели куда-то вдаль, а губы двигались в бесшумном крике. В его массивной груди зияла тёмная, кровавая дыра. Ноги охотника подкосились и он начал медленно сползать вниз, оставляя на стене кровавый шлейф. Несколько секунд ещё было слышно булькающее хрипение. Но и оно неожиданно оборвалось. Грозный охотник умер. Умер, как самый обычный человек, от руки чудовища, что человеком лишь притворялось.
Мастер стоял неподалёку, с довольной, холодящей душу ухмылкой смотря на ещё бьющееся в его окровавленной руке сердце.
«Убил… Убил охотника голыми руками!?!» — парня пронзил жуткий холод, выбивающий воздух из лёгких. — «Чудовище… Такой же… Такой же как я?» — ужас прокатился по его телу от одной этой мысли. Он слышал о могущественных высших вампирах, способных повелевать сознанием простых смертных. И о заклинателях, заключивших сделку с потусторонними силами ради магических умений.
— Мда… — Мастер с наигранным отвращением бросил сердце прочь, подходя к сидевшему у стены мертвецу. — Я ожидал от тебя большего… — он не спеша снял испачканные перчатки, демонстрируя изящные бледные кисти с парой серебряных колец на цепких пальцах. Вытерев остатки крови на руках о плащ, он начал обшаривать карманы у ещё не остывшего трупа. Найдя портсигар и зажигалку он с интересом засмотрелся на украшающие металлическую поверхность вытравленные узоры.