— Мне наплевать на тебя, Даллорис. — спокойно ответил старый лев, скрестив на груди руки. — Кем бы ты ни был, учеником лорда, дипломатом, эмиссаром мира. Ты трус, и я презираю тебя. Но чтобы добиться моей ненависти, даже тебе ещё нужно потрудится. — он ответил честно, не опасаясь последствий сказанного, но и не получая от выложенной правды удовольствия. Старый лев всё ещё не понимал, зачем вообще нужен этот разговор. Иной паладин на его месте, рискнувший сказать виконту подобное, скорее всего был бы тут же разжалован, а то и вовсе, отправлен в штрафной «исправительный» батальон Ордена. — В этом походе, ты для меня, всего лишь груз, который нужно доставить в целостности к точке назначения и обратно.
— Вот как… — задумчиво произнёс Даллорис. — За две сотни лет моей жизни… Ты первый, кто сказал мне это в лицо. Я уже и забыл… Что такое… Искренность?
Атха не удивился. Виконт, страшный человек. Хищник, паук, сплетающий невидимые сети вокруг своих врагов, коих у него не мало. Одно неверное движение, и из паутины будет уже не выбраться. Не многие осмелятся открыто высказать то, что о нём думают. Но сейчас, серый кардинал Даллорис выглядел слабым, почти беспомощным, вырванным из прочной, надёжной колыбели своих сетей, потерявшим всю свою мнимую власть, надменность и гордыню.
— Ты прав, паладин. — наконец продолжил он, подняв голову к усеянному звёздами небу. — Я трус. Я боюсь возвращаться обратно в столицу. — этими словами, он всё же сумел заставить бровь Атхи подползти вверх. На мгновение ему показалось, что голос виконта вот вот дрогнет, но этого не случилось. — Быть учеником Штайнхарта… Тяжкая ноша. Жизнь в змеином гнезде, с тварями, что каждый день пытаются тебя сожрать. Если посчитать всех, даже тех, кто сгинул, наберётся не меньше дюжины. — он наконец-то повернулся лицом к Атхе. — Знаешь, зачем лорду Освальду так много учеников?
— Понятия не имею, но чувствую, что сейчас узнаю.
— Есть проверенный метод борьбы с крысами, на кораблях в дальнем плавании. Матросы ловят десяток крыс, закрывают их в бочке и не кормят несколько недель. Когда время проходит, остаётся только одна, самая сильная и злобная крыса, с голоду сожравшая всех остальных. Крысиный лев. — Даллорис несколько секунд наблюдал за реакцией внимательно слушавшего паладина и затем продолжил. — Лорды сами решают, как им обучать своих приемников. Лорд Освальд не тратит на это много усилий. Он просто ждёт, пока из его учеников останется всего один, превзошедший остальных. Интриги, подкупы, предательства, шантаж, заказные убийства друг друга. Откроешься, дашь слабину и ты труп. Никакой жалости, никаких эмоций, лишь холодный расчет. Таков «естественный отбор», выживет самый приспособленный.
Услышь Атха подобное от кого-то другого, посчитал бы того безумцем. И даже Даллорису он не верил. У того не было причин лгать, равно как и рассказывать паладину подобное
— В какой-то степени, я завидую этим бедолагам. — виконт указал рукой на могилу. — Даже здесь, посреди этих проклятых гор, полнящихся чудовищами и смертельными тайнами, я чувствую себя в большей безопасности, чем дома. Да, я трус, сбегаю оттуда при первой же возможности. И выживаю лишь благодаря единственному своему таланту… Хотя всё это не имеет смысла.
Старый лев молчал, не зная, что ответить. Он не мог перестать смотреть на виконта, как на хищника, что лишь притворяется безоружным, но всё равно испытывал к нему жалость. Этот адроссец всегда казался ему непробиваемым, словно бронированная, цельнометаллическая статуя, никогда и ни перед кем не дававшая слабину. Но вот, наступил тот день, когда даже холодный металл не выдержал напора и пошел трещинами.
— Чего ты ждёшь от меня, Даллорис, рассказывая всё это? — наконец-то заговорил Коготь. — Жалости? Сострадания? Поддержки? — виконт не ответил. Он и сам толком не знал. — Увы. — лев развёл руками. — Я не в состоянии тебе помочь, даже если бы захотел. Могу лишь дать совет. По прибытию обратно в столицу, обратись к мозгоправу. У тебя есть проблемы, которые нуждаются в решении. Вот здесь… — он постучал указательным пальцем по виску. — И, если ноша ученика лорда так тяжела для тебя, то просто откажись от неё.
— Отказаться? — испуганным голосом пролепетал виконт, тут же потупив взгляд. — Это невозможно! Всем, что я имею, я обязан третьему лорду! От такого не отказываются!
— А ты пытался? — устало спросил Атха. Никакого желания лечить чужие души, особенно жалкую душонку виконта, у него не было. — Если грызня учеников лорда за его место, это игра, то ты и так уже давно проиграл. Как говорил мне Мастер: если ты что-то делаешь, то делаешь это только по своей воле. Если хочешь продолжать сражаться за власть, то заткнись и не ной. А если правда хочешь изменить свою жизнь, то возьми её в свои руки и откажись от наследия лордов. Ты известный политик и дипломат. Ты можешь сделать для мира что-то хорошее, и без всяких титулов.
Виконт погрузился в раздумья. Слова старого паладина, хоть чуть-чуть, но задели струны его холодной души.
Глава 20: Путь наименьшего сопротивления
Вальдо сражался с самыми разными противниками. Зверолюди абтхет с кривыми мечами, дриады, орудующие копьями и дротиками, кобольды, вооруженные вычурным оружием вроде стальных когтей, метательных звёздочек и трёхгранных кинжалов. Высокие, с человеческий рост, люди-богомолы, зачастую вооруженные боевыми серпами. Низкие, лишь по колено, покрытые жесткой шерстью одноглазые карлики с мордами летучих мышей, предпочитали для сражения короткие мечи и небольшие топорики. Бледные, безволосые существа с двумя парами рук — адроссцы, имели на вооружении длинные, изогнутые мечи и тяжелые алебарды. Больше всего среди противников было людей. Мужчины, женщины, старики и подростки, не было разве что детей. Все они без сомнения и жалости пытались убить парня, используя весь известный человечеству арсенал холодного оружия, но неминуемо погибали под ударами когтей.
Парень последовал совету учителя и перестал их жалеть. Хотя, вернее сказать, попытался. Он честно старался забыть о чувствах, утопить их, вместе со всеми эмоциями в самой глубокой части своего сознания, оставив лишь холодный разум хищника. Но как отчаянно бы Вальдо не пытался, обмануть самого себя у него не выходило. Отвращение к самому себе никуда не делось. Только росло, потихоньку, по капле впадая в маленькое, гниющее озерцо в его груди…
Иногда против Вальдо выступали громадные каменнокожие увальни — гемментали, чаще всего с чем-то очень тяжелым наперевес. Даже своими бритвенно-острыми когтями он мог их разве что поцарапать, высекая снопы искр, а ведь они в придачу носили доспехи. Приходилось целится в самые слабые и незащищённые места их тел: колени, суставы, шею, где их кожа была тоньше всего, и глаза. Не смотря на внешний вид, огромные руки и короткие ноги, гемментали демонстрировали недюжинную для своей комплекции скорость и ловкость, размахивая к примеру громадным цвайхандером, словно перышком. Однажды такой меч буквально раскрошил когти парня, когда тот попытался блокировать ими прямой удар, а затем тот же клинок разрубил ему голову на две ровные половинки.
Кроме простых, более, менее разумных противников, на тропу изредка выходили чудовища. Отдушина для парня. Зачастую именно они представляли из себя самую тяжелую преграду, будучи своего рода живыми «контрольными работами», проверяя то, чему парень успел обучится. Но именно во время поединков с ними, Вальдо мог выплеснуть наружу всю накопившуюся злость, жестокость и ненависть, не страдая от угрызений совести. Одним из таких контролёров было существо, напоминающее громадного серого богомола с костяными лезвиями на передних лапах и стрекозиными крыльями за спиной. Нет, это был не мантис, скорее его древний, дикий и чрезвычайно агрессивный предок.
Это дикое порождение неизвестно-чего было быстрее самых проворных кузнечиков. Перелетая с места на место, отскакивая от стен арены, на которой проходил бой, оно постоянно оказывалось за спиной у парня и в один момент он просто не успел увернутся. Спикировавший сверху богомол пришпилил его к полу рукой-лезвием, как насекомое булавкой. Боли он почти не ощутил. Бой начался вновь. На второй попытке, парень сумел контратаковать монстра лишив его одного из лезвий. Тварь этот факт никак не смутил, и она, навалившись на своего противника всем весом, смогла быстрым ударом зацепить артерию на шее юноши. Он не успел ничего сделать и истёк кровью. Третий бой проходил точь в точь, как и предыдущие, но когда чудище-богомол очередной раз атаковало парня, он не стал парировать удар а принял его на скрещённые перед собой когти. Монстр продолжал атаковать, а парень защищаться импровизированным щитом. Когда насекомое на мгновение остановилось, чтобы перевести дух, Вальдо, с рёвом разъярённого быка, одним мощным апперкотом раскроил его хитиновый панцирь от «живота» до желваков на отвратительной голове. Мерзкая тварь опрокинулась на спину и подёргавшись в предсмертных конвульсиях, испустила дух.