Опаснее подобных чудовищ был только один тип противников: стрелки. Вальдо был достаточно ловким, чтобы уклонится от одной, двух, максимум трёх стрел или болтов, но когда против него выходили дриады в лёгких лиственных допехах, с короткими составными луками наперевес… Ему приходилось тратить по несколько попыток, чтобы хотя бы добежать до лучника, не превратившись в подушечку для булавок.
И вот, прикончив одного из таких стрелков, Вальдо тут же встретил на тропе следующего. На cей раз это был странный кобольд в толстом стёганном гамбезоне и железной маске, с тонкими прорезями для глаз. Он с вызовом смотрел на юношу, закинув на плечо монструозно большой, резной самострел. От обычного, просто слегка громоздкого арбалета эту махину отделяло наличие шестизарядного, механического барабана со сложным конструкцией для перезарядки. Расстояние между парнем и стрелком было небольшим, но как только Вальдо ринулся ему навстречу, кобольд за секунду разрядил в него шестёрку болтов, промахнувшись лишь самым первым выстрелом. Один попал в ногу, два в живот, четвёртый, чуть выше сердца и последний пробил парню руку, которой он прикрывал глаза. Но его это не остановило, он на ходу выдернул болт из руки, силой воли залечивая раны, так чтобы ни одна капля крови не упала на тропу. Не успев перезарядить оружие, потянувшийся за висевшим на поясе ножом, стрелок был обезглавлен единственным, хлёстким ударом когтей. Израненный юноша обессиленно повалился на тропу, кашляя кровью, ощущая как арбалетные болты всё глубже входят в его тело. С каждым жадным вдохом в груди нарастала давящая боль.
Вальдо сел на колени, пытаясь успокоить дыхание и безумно колотящееся сердце, чтобы спокойно залечить раны. Не выходило. Боль нарастала. Левой рукой он потянулся к засевшему в груди болту, и резко ощутил, чугунную тяжесть в мышцах и острые спазмы в плече. Левая часть тела начала медленно деревенеть.
«Болты были отравлены!?!»
Парень попытался встать, но охватившая его ноги судорога заставила его рухнуть обратно. Тело охватили мучительные конвульсии. Из последних сил он перевернулся на спину, ощущая упирающийся ему в грудь каменный кол, что с каждой секундой становился всё тяжелее. Яд расходился по венам, дышать становилось всё труднее.
— Твою же мать… — прохрипел Вальдо, чувствуя как рот наполняется кровавой пеной, а бешено колотившееся в ушах сердце начинает предательски умолкать. Он заметил блеклый силуэт учителя, появившийся на самом краю зрения. Блеснувший в маске сапфир смотрел на парня с садистским интересом, словно маленький ребёнок, наблюдающий за мучениями насаженной им на шпильку букашки.
— Да, яд, это мерзкая штука… — безразлично говорил лорд, и не думая помогать ученику. Тот, хоть и потерял возможность слышать, улавливал каждое слово Мастера. — Меня десятки раз пытались отравить, на балах, званых ужинах, в простых тавернах. Однажды Освальд подлил парализующее слабительное в моё вино, когда…
«Заткнись… Ради всего святого…»— лишь в мыслях выкрикнул Вальдо, не в силах даже губами пошевелить. Вокруг становилось очень холодно и темно. Смерть уже протягивала к парню свои загребущие ручонки.
— Мы праздновали заключение пакта о подданстве Стигии, царства болот. — а лорд всё не затыкался. — А ведь мы выпивали вместе с их царём… Он был так мил со мной. Освальд хотел надо мной «пошутить» и был очень удивлён, тем что сам отпил из отравленного кубка…
«Боже, да заткнись ты наконец и дай мне спокойно сдохнуть!!!» — парень начал закипать от злобы, ощущая распаляющееся пламя ненависти в его груди. Он буквально начал гореть желанием отомстить лорду за издевательства. — «Я тебя придушу, собственными руками!!!» — Вальдо что есть силы пожелал сжать онемевшие пальцы, посылая нарастающий в груди жар во все уголки своего тела, подпитывая пламя собственными эмоциями, не давая ему потухнуть. Холод смерти начал отступать. Силой воли он заставил умолкнувшее сердце заработать вновь, вкладывая в это желание всего себя. Он сжимал и разжимал его, словно держа в ладони. Он ощущал, будто мышцы вот вот порвутся от конвульсий. Пламя выжигало переполняющий кровь яд, словно огонь инквизиции выжигающий ересь. Кости трещали от напряжения. Рёбра начали медленно вздыматься освобождаясь от оцепенения. Жар охватил всё его тело, но одного единственного вдоха хватило, чтобы предать парню сил и в последнем рывке к жизни преодолеть надвигающуюся смерть и вернуть контроль над телом.
Дрожь не проходила, но ученик сумел подняться на четвереньки и начать выдёргивать из тела глубоко засевшие арбалетные болты. Раны затягивались ещё быстрее чем прежде, будто прижигаемые изнутри остатками бушующего в крови пламени. И вот, Вальдо гордо подняв голову, во весь рост стоит на тропе, чувствуя, что вот вот вновь свалится на холодную, сырую землю от усталости.
Наблюдавший за учеником лорд начал хлопать в ладоши. Парень злобно прожигал его взглядом с явным намерением исполосовать когтями, но не в силах сделать и шагу навстречу цели.
— Поздравляю. — без иронии бросил Влад. — Яд был абсолютно смертельным…
Вальдо шепотом проклинал учителя.
— Ну ладно, ладно… Не бурчи. — примирительно поднял руки Мастер.
— Я буду… — через силу прохрипел парень. — Буду ненавидеть тебя… не за принуждение и насилие… а… за… за подобное… — он громко выругался, используя самые красочные и изощрённые ругательства, которые только знал. — За подобное издевательство! — силы постепенно возвращались к нему, и он еле сдерживался, чтобы не выпустить когти и не бросится на лорда.
— И всё же… Ты преуспел. С первой попытки. — Влад вернулся к своему привычному змеиному спокойствию. — Да, я не даю тебе подсказок, а все мои указания туманны… Но это лишь по тому, что ты сам должен найти выход из положения, каким бы плачевным оно ни было, без чьих либо советов. Это называется самостоятельность.
Вальдо взял себя в руки, и громко выдохнув, прогнал остатки злости.
— Гибкость ума важна так же, как и умение сражаться. — закончил за лорда ученик.
— Меня аж гордость берёт, честное слово… — хлопнул в ладоши Мастер. — Но не льсти себе, дальше будет только хуже, твой путь пока далёк от завершения.
Первые лучи утреннего солнца ещё только касались соломенных крыш посёлка, а паладины уже собирались на улице перед главным домом, готовые выдвигаться. День обещал быть холодным. Светлые, пушистые облака плыли низко, но дождя ожидать не стоило.
Атха окинул взглядом собиравшийся отряд, затем посмотрел на виконта. Тот стоял в ожидании неподвижно, спрятав ладони в нагрудных карманах и казался уснувшим. Из своей избы, кряхтя и причитая, выбрался Сяо, он тянул на своём горбу тяжелый, набитый провиантом для всего отряда вещмешок. За ним вразвалочку вышел Монк с сигарой в зубах и сладко потянувшись, встал замыкающим в арьергарде отряда. Не хватало только Дариуса и бродячего лекаря.
— У нас неприятности, Коготь. — Шут возник из тени прямо рядом с командиром. Паладины зашевелились. — Не поверишь, но сюда идут хозяева деревни! — возбуждённо пропищал Флеаст своим фирменным, приторным голоском.
— Ты должно быть шутишь? — Атха помрачнел. Его утро в мгновение ока было испорчено, а паршивое настроение ухудшилось ещё сильнее.
— Ты же знаешь, я бы не стал! — обиженно взмахнул руками пожиратель. — Гемментали, около двух десятков. Идут от туда, откуда вчера пришли мы. Через пару минут будут здесь. Все изодранные, в крови и грязи, с трупами животных на плечах… Будоражащее воображение зрелище!!! — Шут аж прихлопнул в ладоши.