«Вот холера…» — Монк только сейчас начал понимать суть произошедшего. Он поднял удивлённый взгляд на медленно приближавшегося противника. Их было двое. — «Нет, всё же один. У меня просто двоится в глазах, потерял много крови. Сердце не повреждено, всё остальное царапины… Эххх, если бы не локтевой сустав…» — приложив все имеющиеся усилия, он всё же встал на ноги, оперевшись спиной о стену и тут же вновь закашляв кровью. — «Ахх, черт подери…» — его шансы выжить постепенно стремились к нулю. Единственной рукойон потянулся ко внутреннему карману его порванной в клочья куртки и достал оттуда чудом уцелевший бронзовый коробок с его личным гербом. Старый, древний и пошарпаный, он служил Нерушимому верой и правдой всю его долгую жизнь. Вцепившись зубами в толстую, сладко пахнущую сигару он бережно положил футлярчик обратно. Не смотря на то, что верная смерть с каждым мгновением была всё ближе, Громила не ощущал даже намёка на страх. В какой-то степени, Нерушимый Монк, задира, какого на всём белом свете поискать надо, всю жизнь веривший в собственную непобедимость, до сих пор сохранял уверенность в том, что сможет выбраться из этой передряги. Иллюзия предавала ему сил, он просто не верил в то, что способен погибнуть. Не верил, и всё тут. — «Мама была права… Две сотни лет… А я так и не поумнел…» — слишком уж привык он, без вреда для себя танцевать чечетку на лезвии ножа, вечно прикрываясь девизом — «просчитанный риск, это и не риск вовсе».
Монк касанием пальца поджег сигару и причмокивая затянулся тяжелым дымом, стараясь не кашлять. Он обильно вливал энергию в своё тело, даже не думая о том, что может взять слишком много, используя остатки каменной брони, что ещё каким-то чудом держались на его теле, дабы остановить хлеставшую из ран кровь. И в то же время, он наслаждался вкусом дорогого табака и своими последними мгновениями в этом удивительном мире.
Вновь открыв глаза, он увидел стоявшую прямо перед ним белую тварь.
— Скопировал мою технику? — из последних сил спросил паладин. — Как банально и как подло… — он вновь зашелся кровавым кашлем, держась за стену единственной рукой.
— Даже перед лицом верной гибели, ты сохраняешь змеиное хладнокровие. — прострекотала бестия его же голосом. — Ты не будешь забыл, воин по имени Нерушимый Монк, твои умения и память о тебе продолжат жить в моей оболочке. Я выражаю уважение твоей стойкости. В знак доброй воли, я убью тебя быстро, не став пировать на твоей плоти.
«Если он и правда заполучил мои заклинания и умения, лишь испив немного моей крови. Даже Атха с ним не справится, а остальные и подавно… На Флеаста полагаться не стоит, этот двуличный ублюдок исчез, как только мы вошли в катакомбы. Тварь… Из за него погибнут остальные.»
— Выродок, хватить языком молоть… — лениво огрызнулся Монк, вновь затягиваясь дымом.
— Как скажешь… — новый костяной меч вырос из руки чудовища, оно приняло стойку для колющего удара, целясь в сердце.
«Конечно, в сердце. Куда ещё он будет бить?»
Паладин застыл. Взгляд его был холоден, пульс ускорился. Удар был быстрым, как пуля. Костяной клинок вошел в дёрнувшееся тело гемменталя по самую ладонь белого, пришпилив того к стене. Сигара выпала изо рта, а ослабевший труп повис на мече.
— Прощай.
«Купился!»
— Получай!!! — Монк всадил острый, как бритва, осколок камня прямо в один их его мерзких черных, паучьих глазок.
Тварь взвыла, отшатнувшись, обеими руками ухватившись за морду. костяной меч разломился, оставшись торчать в груди паладина. Он не теряя времени, сделал шаг вперёд, тут же упав на колени, затем зачерпнув из Искры всё, что у него было и сконцентрировав ринувшуюся в тело энергию на кончиках пальцев, всадил ладонь в камень, словно стальной гвоздь в дерево.
«Сожалею ли я?»
Ошеломляющий толчок потряс зал, паутина громадных трещин медленно поползла по полу, стенам и колоннам, что спустя мгновение лопнули, словно были из хрупкого стекла.
«Нет. И лишь о том сожалею, что сожалеть мне не о чем.»
Вокруг всё загремело, затрещало, зал раскололся пополам. Один из выходов завалило обрушившейся стеной.
«Я умру так же, как и жил. Громко… и бессмысленно.»
— Что ты творишь!? — запищала оклемавшаяся тварь, наблюдая как сыпятся с потолка плиты, пыль и камни.
— Я похороню тут нас обоих, ублюдок! — довольно смеясь прохрипел Монк. Он тут же ринулся к белому, рухнул на замлю, обеими руками обхватил ногу пытающегося сбежать чудовища, не давая ринуться к уже начавшему обваливаться второму проходу. — Ты отправишься в землю вместе со мной!!! — он перекрикивал грохот, железной хваткой удерживая тварь, стараясь не потерять сознание раньше времени, и белый в панике, отсёк собственную конечность чтобы вырваться. Даже держа в руках одну лишь отсеченную ногу, Нерушимый Монк не ослабил хватки. Даже когда тёмная глыба потолка, словно гнев потревоженной горы, обрушилась на его голову и сознание его поглотила тьма.
Глава 23: Повесть о шрамах на мёртвой душе
— Магистр Калексис… — неуверенно подал голос один из колдунов, пустым взглядом всматриваясь в мерцающий синим светом хрустальный шар.
— Что такое? — сидевший на троне лич поднял голову.
— Я вижу Дайсса, он закончил работу и идёт к нам, вместе с ещё одним отрядом мертвецов.
— Отлично…
— П… Проблема не в этом… — тут же продолжил колдун. — К… к ним что-то приближается… — затараторил быстрее.
— Остальные, кто оставался на нижних уровнях? — испуганно спросил второй в алой мантии.
Находившиеся в зале ренегаты встрепетнулись.
— Н… нет! — колдун поднёс хрустальный шар к глазам. — Он… один.
— Не думал, что кто-то из паладинов сможет проследить за ними и остаться незамеченным. — спокойно заметил магистр. — Ну, с одной шавкой Дайсс справится легко, к тому же я послал с ним всех младших.
— Но, магистр. — начал второй, державший в руках точно такую же сферу, но источавшую красное свечение. — Все подходы к нашему уровню были заблокированы. Несколько паладинов погибло, но все остальные остались внизу, на четвёртом и третьем уровне…
— Ещё один? — Калексис не поверил своим ушам. — Но… паладинов было девять, три боевых единицы по три человека, плюс переговорщик и анимансер…
— Он вот вот их догонит! — испуганно пискнул колдун и тут же замолчал. Все в зале затаили дыхание вместе с ним, и вокруг воцарилась тишина. Спустя несколько секунд колдун удивлённо открыл рот и замер.
— М… магистр. — хриплым, норовящим надломится голосом начал второй. — Сигнатуры Дайсса… и остальных… Исчезли…
— Оно движется к нам!!! — во всю глотку закричал первый. — Оно вот вот будет здесь!!!
Спустя всего мгновение лич вскочил с трона, выхватив покоившийся в недрах мантии черный жезл с навершием в виде небольшого нефритового черепа.
— К оружию! — во весь голос скомандовал он, посылая энергетический импульс находившимся в зале стражам скелетам. Те, будто заведённые, синхронно надели на свои черепа рогатые шлемы и сошли со своих пьедисталов, начав быстро, как элитные легионеры, строится перед единственным входом в холл, выставив в сторону коридора острия своих алебард и копий.
Чародеи и боевые маги ордена встали за ними, сплетая в костлявых ладонях атакующие заклинания. Инженеры и маги поддержки держались в стороне, но готовые в любой момент подсобить державших строй энергетическими барьерами и лечением.
«Чёрт побери, как Дайсс мог просто исчезнуть!?»— лич растерял всё своё хладнокровие, чем явно подкосил мораль своих подчинённых. — «Глава обороны цитадели, некромант седьмого круга!!!»
— Он замедлился… — пробормотал колдун с синей сферой. — Идёт шагом… Тридцать метров от входа…
— Приготовиться. — скомандовал лич, направив жезл во тьму коридора.